Каждый сам тут по себе

Мальчонок ругался на мёртвую мать,
Поэт зарубил свою благодать.
Но кто же им даст наказ на учение?
Кто их направит на чудо свержение?

Нарком поручил нас всех убивать,
За правую Отчизну идти рисковать,
За Родину сердце отдать просто так.
Но кто нам поможет упасть на кровать?

Кто тот герой, что устроит свержение?
Кто же низвергнет госополчение?

Но тут поднимется весна,
И мы окажемся во вне,
Но нас спасти уже нельзя,
Ведь каждый сам тут по себе.
Но нас спасти уже нельзя,
Ведь каждый сам тут по себе.

Еврей ещё бежал, пока его не взяли.
Ариец кричал, ведь ещё не догнали.
Им совесть нужна сейчас позарез,
А так им и хватит, что есть энурез.

Партийный герой стоит и поёт.
О том как им всем не просто, орёт.
Но злой народ всё забыть не смог,
И только эвтаназия скостит ему срок.

Что делать герою? Как ему победить?
И кто же придёт его навестить?

Но взлетят на небо вечера,
Но не спасут они меня,
Ведь мы пустая чехарда,
Ведь каждый сам тут за себя.
Ведь мы пустая чехарда,
Ведь каждый сам тут за себя.

Минуту молчания прервал чей-то зевок.
Пробила скука и человеческий шок.
А судить мёртвого дано лишь Богу,
А всем остальным молчать — да и толку?

Но мы будем стоять, даже если обмочимся.
Мы будем кричать, даже если не хочется.
Но кто нам сказал, что это ничтожно,
Бессмысленно, тошно и вовсе скулёжно?

Но кто не захочет во имя Бога?
Кто не захочет обличать другого?

Но здесь никто не будет творить,
И злая толпа погрязнет в мольбе,
Ведь остаётся только верить,
Что каждый сам тут по себе.
Ведь остаётся только верить,
Что каждый сам тут по себе.