Он был рождён всем нам немым укором,
В нескором поезде, а может быть и в скором,
Под стук колёсных пар, меж двух столиц.
Кричали пассажиры, проводницы
Стыдливо отворачивали лица,
Чтоб не запомнил мальчик этих лиц.
Но память детская, увы, необъяснима,
Она в себе хранит, как фотоснимок,
Мельчайшие детали бытия:
Перон, фонарь, скамейка и дворняга,
Три мужика и самогона фляга...
И жёлтая, звенящая струя.
Был этот городок с названьем странным,
Неупомянутый ни Торой, ни Кораном,
Какой-то неестественно благой.
Он стал для мальчика и нянькою, и другом,
Несущимся по волнам Леты стругом,
Хранилищем для сущего всего.
А в тридцать с небольшим, не вспомню точно,
В деревню, в глушь, зачем-то, очень срочно
Уехал. Ни привета, ни письма...
О нём писали, больше всё по слухам,
Но как-то неуверенно и сухо,
Сказать по правде, скомканно весьма.
Благое место
© Copyright: Рассадин Николай Юрьевич, 2026
Свидетельство о публикации №126110206244
Свидетельство о публикации №126110206244
Рецензии