Под всполохи пурпурного заката

Под всполохи пурпурного заката,
В промозгло-моросящем ноябре,
Листвы отшелестевшая соната
безвременно затихла во дворе.
Мир поглотила льющаяся серость
бескомпромиссной дождевой воды,
Течёт не торопясь остервенелость
по краю седовласой бороды.
Нахмурившись густыми облаками,
Прикинувшись зловредным стариком,
Он подвязав всесильными руками
рубаху нагловатым ветерком,
кружит по лесу лапая деревья,
срывая с них последнюю листву,
Раздета близлежащая деревня,
Ну что ж, теперь пожалуйте в Москву!
Ко мне спешит слюнявый старикашка,
обутый в сапоги из тишины,
На нём всё та же утлая рубашка,
застиранные ливнями штаны,
белёсый шарф из тающего снега,
потёртые перчатки на руках,
тоскою запряжённая телега
и вздорная улыбка на губах.
Никто его чумазого не любит,
А потому особо и не ждёт,
Никто не приютит, не приголубит,
Идёт он мимо, ну и пусть идёт…
Привет неугомонный старикашка!
Пришёл? Садись! Наливочки налью,
Припасена давненько «полторашка»
непьющему без друга Ноябрю.
Я ждал тебя пьянчуга непогожий,
с небритой измождённою душой,
Мы друг на друга стали так похожи
(хоть ты всю жизнь был для меня чужой).
Теперь и я помятый неопрятный,
Смотрю в окно зеркаля в сотый раз,
такой знакомый, нелицеприятный
прообраз дна… Не чокаясь! За нас!
Под всполохи пурпурного заката,
Закрывшись в доме наглухо, вдвоём,
пробухивали жизнь свою ребята:
Поэт с промозгло-синим Ноябрём.