Мир или Война. Бог и куМИР

Философская поэма в трёх частях

О противостоянии Бога и Идола. О власти и совести.
Пять архетипических героев:
Князь, Волхв, Юродивый, Мыслитель, Политик.

Часть I. Бог и куМИР.
Разные картины мира перед судом вечности.

Глава 1. Пять голосов у престола.
1
Когда над городом смолкали голоса,
И ветер нёс над древним градом скорбный гул,
Над кровлей храма пламенели небеса,
Как будто мир себя в безмолвии замкнул.
2
Седой Князь возложил на камень свой клинок,
Волхв нёс с собою тень, языческих корней;
Мыслитель вынул лист с вопросами из строк,
Юродивый вошёл, как смысл забытых дней.
3
И предложил миры измерить мерой благ;
Князь молвил: «Кто из нас истину познал?
Кто здесь хранит любовь, за кем сегодня стяг?
Кто, заблуждался каждый раз и вновь страдал?»
4
На стол легли три знака предстоящих дней,
Крест, идол, чип — три разных имени судьбы;
И Князь спросил: «Какой из них для нас верней?»
Но тень легла меж ними, словно след борьбы.
5
И пять сердец вошли в неведомую брань,
Где меч нельзя поднять над памятью отцов;
Не власть решала спор, не каменная длань,
Но суд живых сердец, без власти и венцов.

Глава 2. Крещение Руси.
6
Князь произнёс: «Я помню город у Днепра,
Где древний Волхв - хранил обычаи племён;
Владимир выбрал крест; и протекла молва,
Но не исчез из душ безмолвный лик времён».
7
«От греков шёл к нам свет Византии святой,
Но вместе с ним порой к нам приходил и меч;
И если вера — свет, зачем в ночи густой
Ей приходилось боль души иной терпеть?»
8
«Не всякий древний бог был деревом пустым, —
Волхв говорил: — Наш род в полях ловил дыханье дня;
Он верил: лес живой; и мир един с живым;
И в корне каждого - искал исток огня».
9
«Так древность создает из дерева Творца, —
Мыслитель говорил: — Любить леса не значит, их творить;
Бывает, идол носит облик мудреца,
Когда во имя веры смысл велит укрыть».
10
Волхв спросил: «А как крестили наши берега?
Как вырван из души языческий наш мир?
Здесь началась тогда духовная война,
Когда вы крест несли, забыв Христовый мир?»

Глава 3. Вторящая воля и Троица.
11
Волхв молвил: «Свету тьма нужна, как берег — дну,
«Вторая воля — ДиаВол», — он с Богом создавал,
«Две воли в первозданной тьме слились в одну,
И мир бы без неё границ не обретал».
12
«Ты ДиаВола возвёл на трон, дав вечности предел, —
Мыслитель молвил: — Но ДиаВол не есть исток;
Ведущий к свету Путь — без тьмы не оскудел,
Как ложь не делает правдивей каждый слог».
13
«Три Лица — не три Бога, — тихо молвил Князь, —
Отец, и Сын, и Дух — единый светлый Бог;
Не может Свет с «клеветником» вступать в их связь,
ДиаВол - не бог, а невежество земных дорог».
14
Волхв: «Кумир не только лик на каменной стене,
Он в золоте корон и в гордости держав;
Он в том, кто ставит власть над совестью в стране,
Кто славит свой закон, закон любви поправ».
15
Юродивый говорил: «Не в золоте престол,
И не в крови, а в том - кому вручили грозный меч;
Христос же в обличье плотника на землю с шёл,
Чтоб рану исцелить, а не былое сжечь».

Часть II. Война живёт в человеке.
Трагедия свободы, власти и совести.

Глава 4. Миротворец без мира.
16
«Миру! Мир!» — твердил Политик с болью на устах,
«Пускай замрут орудья, пусть утихнет бой!»
Но город жил в ожогах, пепле и крестах,
И мёртвые молчали под сырой землёй.
17
Мыслитель отвечал: «Не всякий мир есть Мир;
Умолкнет гром — но ложь останется жива;
Где Истина бессильна, правит «Свой кумир»,
И в честь него - звучит возвышенно молва».
18
«Но надо жизнь спасать! — Политик возразил. —
Нельзя ждать покаянья, слыша детский крик!»
«Спасай, — сказал Юродивый, — в тебе не мало сил,
Но ДиаВола не примет, душа в священный лик».
19
 «Нет мира», — Князь промолвил вдруг, —
Там, где пришедший шут не чтит Высшего суда;
И если мир — лишь слово, то замыкает круг, —
Глухая ненависть, что множится всегда».
20
На карте чёрный шрам пересекал поля,
Как трещина в стекле над пропастью времён;
И кровь не различала, чья вокруг земля,
Где стон живых землёй навеки погребён.

Глава 5. Когда язык становится идолом.
21
«Язык нам дан, чтоб души связывать в одно, —
Сказал седой мыслитель. — Но средь новых бед,
Он сделался кнутом; и там, где всё грешно,
Родной для матери язык сочли за вред».
22
«Пусть речь цветёт, — Мыслитель тихо произнёс, —
Не ставь клейма на ближнем и душу не криви;
Когда язык становится причиной слёз,
Закон обязан встать на стороне любви…».
23
И месть в народе можно прятать под сукном…
Дела, которых не оправдать во век;
Гонитель языка - не станет любящим отцом,
И даже если воспоет «Заповит» кровавых рек.
24
Юродивый сказал: «Не спрашивай, чья мать
Склонилась над погибшим сыном у ворот;
Ты должен прежде всех уметь ей сострадать,
И не считать, на чьём наречье плачет род».
25
И Князь взглянул на меч, лежавший на ковре,
И вдруг увидел тень, не виданную прежде:
Кому он служит здесь — Богу иль вражде?
И где любовь живёт: в ненависти иль надежде?

(Продолжение следует…)
МАЛ 02.11.2026.