Палата

(вторжение)
                Блок рекламы тоном визгливым
                Проникает в мозг инвазивно:
                «Если Вы до сих пор не с нами,
                То тогда мы идем за вами!»


I

Туманной мглой томится утро,
Картинка меблировки скудной
Струится в утку «брахмапутрой»
Как дополнением к тоске.
Мир, растворенный в акварели
Под неустанный стук шрапнели
В минорном ладе ритурнели
Повторным кругом на мыске.

Ты кто, святой? ничуть не  меньше?
Бог весть, зачем сюда забредший,
На миг пристанище обретший,
Какое есть, не бог как весть.
И дева юная вся в белом,
Хрустит крахмал, улыбка мелом,
В час ритуального расстрела
Беззвучным - 37,6.

Откуда, ты, с того ли света?
Спустилась к нам на крыльях ветра?
В край обесцвеченного лета,
Небесным градусом любви?
Значения внесла в таблицу,
Столбцом сложила единицы,
Подбила средним по больнице
В каприз упреком к ОРВИ.

Здесь жизнь бредет столетним дедом,
Несущим чушь и сущим бредом,
Сменяясь сценами балета
На рой безадресных молитв.
А в процедурной дочь вампира -
Исчадие другого мира,
Звеня стекляшками пробирок,
Сквозь зубы цедит крови литр.

Хандра теснит гюрзой ползучей,
С охапкой туч, мрачнее дуче,
Сведя судьбу в несчастный случай,
Вписав в паноптикум существ.
Зачем красавицей б/у–шной
Мне даришь поцелуй воздушный?
Поверь, я сыт подобной чушью
И жест любви - всего лишь жест.

II
На пороге возник «командор»
(здесь обязан прервать всякий вздор)
Да, такой не уступит ни пяди
В черных ботах, черном халате,
Пяля глаз, съеденный хлоркой,
Пригвоздив, как отрезав: «Уборка!»
На ведре одной из примет
Неизбывное - «Туалет»
- Ну, чего расселся, двурогий?
Распластал мослы. Выше ноги!
Что застыл, как столб на морозе?
Думал, боги утки выносят? –
Измышлением гонор подавлен
В иерархии - кто здесь главный,
В викторине на спор в «угадайки»
Взглядом пристальным «чрезвычайки».
Отворив настежь все створки
То, что кодом зашито в подкорке
Несмываемым: вечно вторгаться
Беспардонно в чужое пространство.
То ли загодя, то ли впрок.
Мир смещен в железный совок,
Веселящейся пыльной взвесью,
Обнулив его равновесье.
То ли мыла, то ли не мыла
То ли тряпкой вокруг поводила
Пополам трам-там-там по полам,
Расшвыряв мечты по углам.
Взмахом швабры, тем же манером
Завершила черное дело
Столбик рифм, вымазав слоем,
Умастив мощи левкоем,
Обновив кроки разводом
Одного другим.
Чем не повод?
Испаря(я)сь, покинуть обитель,
Хлопнув дверью: Завтра не ждите!

Подскажите, что это было?
Полость щек, вспененных мылом?
Ниотколь спустившимся духом?
Ниотколь сорвавшимся звуком?
Значит я - не единственный зритель?
Значит рядом ангел-хранитель?
Время, стерлось тканью гардин,
Предоставив один на один,
Самому расшифровывать знаки,
Обеленные хлором зигзаги.
Сникла креном на плеши ермолка,
Вторя двери, хлопнула створка,
Учащен лихорадочный тремор
Пальцев - знак капитану Немо
Дешифровкой в чью-то угоду
Навсегда, подчинив коду коду.
Может, в том и таится секрет
Находить то, чего нет?
Впрочем, много ли надо Егорке?
200 грамм да понюшка махорки
(тезис вывода - неуместен,
отнесен к двум неизвестным)…

III
Сгущаясь мглой, томится вечер,
Сдав полномочия предтечи
Ночи, поживу обеспечив,
Сангиной, затирая след.
Здесь в интерьере Гиппократа
В отсчете времени обратном
Безмолвие прибито храпом
И брат не брат, а только мед.

У врат пре(и)вратная охрана,
По стойке «Смирно» истуканом,
Взгляд многогранного стакана
Иных зеркальных полусфер
Отгородила мир снаружи.
Дозоры, сном обезоружив,
Ночь аритмией в стиле фьюжн
Выкраивает из диска серп.

Кем обречен на эти муки?
Бинтами спутанные руки
И дыбой гнуты койки дуги -
Непредумышленный этап.
Так не найдя ответ искомый
Рассудок, изведя саркомой
Тень чертит абрисом кондовым
Смыкающихся на горле лап.

Под плач гундосящей весталки
Мечту увозят на каталке.
Зачем отдал пятак весталке,
Меняя злато на сурьму.
Ночь взрезал скальпель: Помогите!
На помощь! Кто-нибудь придите!
А, в тот ли дом стучишь, Спаситель?
Зачем? К чему? Куда? Кому?

Кого зовешь? Продавших души?
За медный грош? Слепых? Заблудших?
Глухих? Иных, заткнувших уши?
«Прости», которым не в чести?
Какого жаждешь, Ты, ответа?
В плену скриптов и трафаретов,
Где вправлен в голову катетер,
Кого пасти? Их не спасти.

И, что не так, скажи, Иаков?
И, почему твой мир инаков?
И храм - подобие барака
На полигоне пустоты?
А может, Он - не не( )божитель?
Всего-то равно=душный зритель?
Тщеславьем, подменив делитель…
Да, что делить? – одни кресты.

Кого авгуры в боги прочат
И птицам головы морочат,
Вымарыванием жизни строчек,
Столкнув на жертвенник дуги?
Твой Бог, не вписанный в каноны,
Ведет меня к горе Поклонной,
Уродуя квадрат колонны
Не с той ноги и без ноги.

Река застыла веной синей
И сердце сковывает иней,
За контурами красных линий
Еще полно вакантных мест.
И дева юная вся в белом,
Хрустит крахмал, улыбка мелом,
В час ритуального расстрела
Контрольным - 33,6.

Дыхнула смерть в проем оконный
В бесправном споре цель законна
Обыденностью монотонной
Без следствия и без суда.
Мир разделен на «до» и «после»
И никого нет рядом - возле,
И время, что упрямый ослик
В такт хвостиком туда-сюда.


Рецензии