Армия, Партизанск 1983-85

  Армия (1983) - военный оркестр готовиться играть танцы в клубе железнодорожников в городе Партизанск. Наша работа по выходным.
Я чуть в стороне. Бас гитара - моя. Ребята с Урала. "Deep Purple - классно, но и Ариэль тоже неплохо". Долго бился с их музыкальными вкусами, но бесполезно. Леха - отличный и техничный соло-гитарист прислонился локтем на колонку). Мы с ним стали лауреатами конкурса "Приморские струны 84". Лабали на 2-х акустических гитарах, что-то испанское. Потом, к моему неудовольствию, Леха пел песню "Алешка" (я то пел тогда на английском Yesterday и My Sweet Lady Jane), что то полу-блатное или это был Ариэль, так и не понял.  Переиграли всех - вчистую! Но первый приз (а это была акустическая гитара) дали каким-то бардам, которые и гитару держать толком не умели. Нам же - грамотки и значки.
Выступали и на первых рок-концертах в Партизанске. Мы опять всех вчистую переиграли. Исполняли несколько моих вещей, одну вещь - Алика Захаренкова ("Поэт", стихи А.Кипурова). Все музыканты перед выступлением тусовались в нашей музыкальной каптерке (ДК Железнодорожников). Я специально взял простую гитару и слегка наигрывал кое-то из Deep Purple, Led Zeppelin, Queen для приведения конкурентов в замешательство. Потом услышал шепот "Это второй Хендрикс" Я сильно веселился. Для них, да - я был Хендриксом. Потом Леху попросил, что ни будь поигрывать, желательно наиболее техничные пассы. У местных рокеров шары на лоб полезли. Не помню, по-моему, мы заняли первое место.
Было весело. Я был на первом году службы, поэтому мои коллеги музыканты засылали меня в ближайший магазин за бухлом. Я брал футляр от баяна и плелся через дорогу в направлении «хорошего настроения». Покупал водку. На закусь была морская капуста (7 коп. за банку) и кровяную колбасу (50 коп. за палку). Сначала я отказывался от водки, но дежурный по полку, если был запах перегара хоть от одного из нас, отправлял всех на кичу (гауптвахта). Поэтому от водки в последствии не отказывался.
Больше всех перебирал Леха. Иногда он не мог стоять на ногах и вовремя танцев его поддерживали сзади, чтобы он не упал с гитарой. Один раз его все танцы поддерживала директор клуба - Галина Петровна (очень хороший человек и отличный администратор). Но что удивительно, Леха не «лажал». Талант, у меня так не получалось... После трех стопарей у меня пальцы начинают заплетаться. Хреновая моторика, однако…
Самое приятное было играть на банкетах, которые иногда устраивали в клубе. Например, "Гуляет мясокомбинат". Столы ломились от изобилия (это в советское время). Народ в подпитии подгребает к музыкантам и заказывает музыку (неплохой приработок для солдатиков). Естественно наливают. После окончания "продовольственной оргии" мы берем трех литровую банку и сливаем в нее все спиртное в одну кучу - шампанское, вино, водку. Также в целлофановые пакеты отправлялось съестные припасы. Все это было для ребят, которые безвылазно находились в казармах.
Несколько раз нас отправляли с концертами по отдаленным районам. Как-то раз, поехали в какую-то богом забытую деревню играть концерт. Все действо происходило в деревенской избе. Все наши «усилки» там нам не пригодились. Пели без микрофонов, играли на самом тихом уровне громкости. Народ нас провожал деревенскими пирожками и кулебяками.

День города

Праздник проходил за городом в лесу на берегу озера. Мы играли на открытых кузовах двух грузовиков поставленных вплотную друг к другу. Электричество к аппаратуре подавалось бензиновой мотопомпой. В числе присутствующих на празднике находился наш командир с семьей - военный дирижер старший лейтенант Лунин Игорь Аркадьевич. Это было плохо, т.к. он часто к нам подходил, что означало, что он контролирует наш "промильный фон". Первую часть отыграли здорово - народ веселился по полной.
Объявлен антракт на 1 час. Музыканты разбрелись с установкой встретится через означенное время у грузовиков. Через час все в сборе, кроме клавишника Олега (фамилию не называю умышленно). Подошел дирижер с вопросом - почему не играем. Олега нет… Тревога, бей в колокола - приказ найти Олега через 2 минуты. Мы разбегаемся в разные стороны с компасами.
Олег найден на другом берегу озера в горизонтальном положении в плавках, почему спущенными до колен. Аут полный! Парень здоровый, еле-еле сбросили его в воду для протрезвления. Через 10 минут начал говорить, еще через 20 нашли его одежду и сапоги, разбросанные по всему берегу. Еще через 10 минут стоим навытяжку перед разгневанным дирижером. Бушевал он минут 15, после пообещав посадить на кичу Олега. Приказал играть. Доиграли далее без происшествий. Олега на кичу не посадили.

Начало

26 октября 1983 г., лысых и синих призывников из Воркуты привезли в полк гражданской обороны. Нас было 8 человек. Наиболее известный воркутинец - Серега Вишнев - Вишня, Стефан (бывший ДКшовец - царство ему небесное). Карантин, натирка полов мастикой, заправка кроватей по уставу, бесконечные подъемы и отбои. Мат сержантов, "фазаны", "дедушки", "дембеля"... По прошествии 2 недель мне казалось, что я родился в этом дурдоме. Единственное чего я желал, точнее, о чем мечтал - попасть в военный оркестр. Нужно было, как то обратить на себя внимание и случай представился. Я взял в руки гитару. Это было ночью в наряде. Сержант Хагуров (фазан, позже попал в дисбат) позвал меня в бытовку и спросил, могу ли я что ни будь сбатцать на гитаре. А то... Так я получил кличку – «гитарист» ! В нарядах на тумбочке я уже не стоял, все больше развлекая разномастную публику – сержанты, фазаны дембеля. Давал уроки игры на гитаре и пр.
Как-то позвали в пожарную роту к дембелям дагестанцам на концерт в бытовку. Мое представление об этих ребятах выражалось в нескольких словах – усы, кинжал, бурка, тупой, лошадь, злой. Играли с Ищенко (п. Северный) на две гитары, он ритм - я соло. Затем спел пару песен на английском. АНШЛАГ!!! И вот один дагестанец берет гитару и начинает играть и петь на английском - Deep Puple - Soldier Of Fortune!!! Пути господни неисповедимы. Даги стали первыми друзьями в моей армейской жизни.
Так продолжалось около недели, и в один прекрасный вечер меня вызвали на выход из казармы. На пороге стояли два музыканта из военного оркестра. Гитарист? Да, я… И мы пошли в студию на прослушивание. Я сильно волновался и играл как никогда. Благо было музыкальное образование (3 класса муз. школы по классу баян). После прослушивания – резюме: ты нужен оркестру, тем более бас-гитариста у нас нет.
Все же, после карантина, меня распределили в пожарную роту на должность командира отделения (сержантская должность). Командир роты старший лейтенант Коробков (отличный мужик - стал генерал-майором и руководил какой-то академией МЧС в Самаре или Саратове) узнав что я четыре раза участвовал в республиканских соревнованиях по пожарно-прикладному виду спорта (КМС) очень обрадовался. "Собирай команду и тренируй, на дембель уйдешь старшиной - я сказал!". Безусловно, это было приятно, но я мечтал о другом.
Через 2 недели я уже отчаялся попасть в оркестр. Уныние, грусть, горький осадок. Мои музыканты также не появлялись на горизонте. Однажды голос дневального вывел меня из моего обычного унылого состояния - командир роты вызывает.
Постучав в дверь, захожу в его кабинет. Там двое офицеров командир роты Коробков и ... о господи, военный дирижер! Я в горячке, руки трясутся, грудь сжимает нахлынувшее волнение. "Садись, Захаров, посмотрим на тебя", говорит дирижер. "Покажи зубы". Я в замешательстве... Какие зубы, я что конь? Но делаю все, что он говорит, показываю еще не охваченные кариесом зубы. Он внимательно смотрит, морщится, хмурится, а затем улыбается. Ладно, ноты знаешь? - Конечно, а также их расположение в скрипичном и басовом ключах. Хорошо, говорит он, а сколько в нотном стане полосочек? Шесть, без запинки констатирую я. Он мягко поправляет меня, говоря, что их там только пять. Я стою на своем (волнение все нарастает, я понимаю, что сейчас решается моя судьба и тупо упорствую) нет шесть. Он устало достает нотную тетрадь и показывает мне. Я вижу пять полосочек! Краснею, испуг вышиб из меня все оставшиеся признаки умственной деятельности. Все пропало, я посрамлен....
Ну вот, говорит дирижер Коробкову. Он и ноты знает, поэтому я его забираю. Игорь, ты мне только дерьмо всякое оставляешь - обиженно отвечает командир роты дирижеру, - он же спортсмен-пожарный. Захаров - взывает он ко мне, - старшиной уйдешь, а в оркестре до конца службы рядовым останешься. Ну, решай, после присяги лычки младшего сержанты сразу повешу, а на дембель старшина! Ну...
Удивительно, когда мечты сбываются, это ни с чем несравнимое чувство. Я перехожу в оркестр. Саня, дембель из Башкирии (фамилию уже не помню) говорит молодец, нечего здесь в роте тебе делать. На его широкой груди болтается цепочка от унитаза, в виде аксельбанта. На службу он уже как месяц просто забил. Если будут обижать в оркестре, сразу ко мне, разберемся со всеми...
В соседней казарме живут военные топографы - дембеля из Воркуты. В столовой, когда сержант орет духам "закончить прием пищи" наши дембеля-воркутинцы орут "кроме Воркуты пошли все на хрен и не забудьте сержанта прихватить. Мы сидим, наши приносят на наш стол дополнительные бачки с едой, маслом и пр.. Садятся с нами и просят рассказать что нибудь новое про наш славный город Воркута. Мы отдаем им новые шапки, недавно полученные со склада - Сhange.
Ура, я уже в оркестре! Кроме меня молодых еще 4 человека. Коля Васюков ("Вася" из Троицко-Печорска, гармонист с муз.школой), Плосков Андрей ("Плоский", мастер спорта по прыжкам с трамплина из Сыктывкара. Участвовал во всесоюзных соревнованиях. Что он делает в оркестре я так и не понял. Место ему явно в спортроте), Вербин Саша (тоже из Сыктывкара. В штабе, когда нас призывников привезли в часть, начальник разведки спросил, спортсмены есть, шаг вперед. Вербин один из первых выступил вперед. Начальник - разряд, вид спорта? - Вербин - к.м.с. по шахматам. Бахрулло Нарзулаев – таджик. Закончил институт искусств, дирижерский факультет в Душанбе. Основным занятием после института – настройка роялей и пианино. Отличительной чертой Баха, как мы его называли было полное отсутствие чувства ритма. Ему было уже 24 года, поэтому все таджики уважительно называли его «Малим» - учитель и таскали ему всякие сладости).
Лунин, наш военный дирижер приказал всем дуть длинные звуки, умотал в отпуск. Вместо него – сверчок (сверхсрочник) Олег Федорович Чепурной. Уже не молодой, лет 45, с лицом в красных прожилках, подверженный запоям. В военных оркестрах он служит лет 20. Первая труба, отличный, т.е. профессиональный музыкант. Дуем длинные звуки с утра до вечера, перемежая поручениями от старших товарищей (старослужащих) - принести воду, стрельнуть сигарет, сбегать в столовую за хавкой, вообщем, обычные "духовские" будни.

Нечаянная радость

В первый наряд по кухне оркестр заступает совместно с развед-взводом. Мы с Вишней (Серега Вишнев) у огромного котла. В руках у нас по деревянному веслу, которыми мы постоянно перемешиваем его содержимое. В котле алюминиевая посуда, где плавают два больших куска слипшейся горчицы. Мат поваров азеров, в воздухе витают клубы пара и запаха чего-то явно несъедобного. Над головой свистят тарелки и кружки, которые с постоянной периодичностью метают в нас старослужащие, возмущаясь степенью их жирности. В армии нет нежирной посуды, ее просто не существует!
И так, наряд по кухне.... Мы с Вишней у котла, а вокруг медленно разворачивается инфернальное действо армейского бедлама. Злобные рожи, летающая по воздуху посуда, смердящие клубы пара, злобное шипение поваров - "я твой мам..., я твой пап... ". Вдруг, словно божественное видение, передо мной возникает образ ангела в парадной форме одежде, со штык-ножом на поясе - посыльный из штаба. "Тебя вызывает начальник полит-отдела майор Рисунов. Быть в парадной форме". Я в полном затупе. Молния, сверкнув яркой вспышкой, рассыпается в моей голове тысячью мыслями о том, что еще приготовила мне судьба.
Подхожу с посыльным к старшине оркестра, так и так мол, вызывают в штаб. Старшина пожимает плечами и говорит, вызывают - иди. А как же парадная форма? - вопрошаю я. Новая парадная форма одежды "духов" уже распределена и ушита в соответствии с габаритами новых хозяев - старослужащих. Старшина чешет репу, и мы вместе идем подбирать мне парадку. Иду в штаб к майору Рисунову
С замиранием сердца стучу в кабинет к майору и захожу - такой то по вашему приказанию прибыл. Садись Захаров, говорят ты на гитаре хорошо играешь? Да так, - скромничаю я, - играю чуток. Ну, вот значит, сейчас я дам тебе машину, свой УАЗИК и поедешь в ДК Угольщиков. Там есть театральная труппа, поучаствуешь в ней. Меня попросили дать им солдатиков, умеющих играть на гитаре. Потом они дадут концерт в части, все понял. "Так точно! Разрешите идти?" Рисунов мягко, слегка вальяжно по-барски машет рукой - Ступай...
В ДК Угольщиков спрашиваю на вахте, где здесь репетиция театра или чего-то там похожего. Мне называют номер (сейчас только понимаю, что не могу подобрать слово...) кабинета-офиса-аудитории-помещения? Как называется место, где люди репетируют – репетиторская?! Захожу в это "помещение" и .... полный ступор.... глаза не верят что видят... там девушки!!! Не просто девушки, а целых шесть (чуть не написал - штук) херувимов в женском обличии. После карантина и нарядов по кухне девушки, кажется, сотворены не из
крови и плоти. Как репетировать?
Кроме меня там еще один солдатик - Серега (не помню фамилию) из Магадана, который уже отслужил год в ж/д батальоне, дислоцирующийся в г. Партизанске. Уже легче. Знакомимся и мне объясняют смысл постановки. Девушки и юноши учатся как бы в одной школе, затем война и они провожают своих героев на войну, махая платочками... и пр. мистика. Все в стихах - в промежутках между ними песни военных лет. Быстренько подбираю песенки, мне дают стихи, которые я должен выучить. Концерты назначены во всех воинских частях города через 2 недели.
ФАНТАСТИКА!!! Усиленно репетируем, но в шесть вечера у меня репетиции уже со своей военной муз.бандой в ж/д клубе. Разрываюсь... Через несколько дней мне приходит гениальная мысль, что неплохо бы кого-нибудь их своих сослуживцев притащить в эту веселую "труппу". Апеллирую к девушкам, что еще бы одного солдатика нужно для массовки... Можно это устроить? У меня есть на примете тонкий и глубоко чувствующий поэзию друг... Проблем нет - говорят они - и уже в следующий раз мы с Плосковым Андрюхой (играл он в оркестре на баритоне), вот только с голосом у него полная засада была. Но мастер спорта по прыжкам с трамплина и мужественное лицо скрасили этот недостаток.
Час пробил, клуб ж/д батальона. В зале огромная солдатская толпа. Мы за кулисами, до
концерта считанные минуты и почему-то нестерпимо пахнет перцем. Кто-то его просыпал в клубе, но зачем? Девушки чихают и утирают слезы. Занавес – поехали! Первое отделение проходит на УРА. Я выбираюсь на улицу покурить. Спрашиваю у рядом стоящего военного, есть ли кто из Воркуты. Он говорит да, но не помнит фамилию. Я в волнении поднимаюсь на сцену и слышу истошный крик - ЗАХАР!!!! Я смотрю в зал, кто-то бежит ко мне, но мне не разглядеть...
Узнаю, это же "Петруха" - Серега Павлов из Воркуты. Он ушел на год раньше меня, и мы встретились в пропахшем перцем клубе, спустя год на концерте в ПАРТИЗАНСКЕ!!! Теория вероятности отдыхает. Каков процент такой вероятности - 0! Он впоследствии ходил к нам на репетиции и пел вместе с нами на танцах в клубе ж/д.

Новый год.

Приближается новый, 1984 год. В новогоднюю ночь в клубе ж/д планируем играть для наших офицеров полка, которые придут со своими семьями. Репертуар группы всего 15 песен. Для новогодней ночи это капля. Начальник штаба подполковник Розов (отличный офицер и просто потрясный мужик) грозным голосом объявил - Готовьтесь, играть всю ночь!
Мы начинаем нервничать.  Предлагаю пару своих вещей. За 15 мин во время перерыва
сочиняю вальс, который называл "Северный вальс". Леха скребет в памяти репертуар из своего любимого Ариэль, правда слова не помнит, поэтому получается еще один инструментал. Время поджимает....
Зная нашу проблему с репертуаром, директор клуба Галина Петровна приводит к нам на репетицию милую и мягкую (не на ощупь, конечно) девушку Ольгу. Она закончила муз. школу по классу фортепьяно и знает массу популярных в то время вещей. Играем следующим образом - она говорит это Space (опять инструментал, но слов то учить не надо), затем ля-минор, ми-мажор и т.д. Мне то, что, бузую октавами, Леха мочит навороченный ритм и все получается. Таким образом, к репертуару добавляется еще 15-17 вещей. Все в порядке, тусанем!
У Оли на горизонте не наблюдается молодого человека. Всегда приходит одна. Часто провожаю ее домой после репетиций. Темно все же на улице в 22-00. Она соглашается с нами музицировать в новогоднюю ночь. Мы готовы на все 100!
Новый Год приближается! Время около 18-00. "Гостей" пока нет. Галина Петровна приводит к нам в компанию Семеныча, полного дедка лет 60-65, бывшего майора, а ныне одинокого военного пенсионера, мотивируя, что он, мол, один живет, жалко старичка. Проблем нет, Семеныч рассказывает анекдоты и смешные истории из своей богатой биографии. Шепотом мужикам ведает о своих сексуальных подвигах и сам громче всех смеется, мы смеемся скорее над его идиотским смехом. В загашнике у нас бутылка шампанского от Галины Петровны.
Начинают подтягиваться гости, офицеры нашего славного полка гражданской обороны с женами и детками. Начинают накрывать столы. И вот долгожданная минута - мы играем инструментал из чешского мультика "Стремянка и макароны" (кто помнит) в качестве "салата на закуску". Слышится звон бокалов, пошли тосты, детки носятся по залу, народ серьезно настроился веселиться.
Репертуар продуман, мы выдаем "шлягеры" и под действием горячительных напитков в головах офицерского состава полка происходит разгибания извилин, народ готов почти на все! Играем цыганочку – ох мама, присядка, судорожные взбрыкивания, хлопанье в ладоши, павлиньи движения подвыпивших и раскрасневшихся женщин. Все, народ наш! В какой-то момент к сцене подходит начальник гарнизонной гаупвахты капитан Чуксин и ставит за колонку бутылку водки с напутствием: "Поддать жару!". Мы в растерянности, может провокация? Боязливо мнемся возле сосуда, но не решаемся на какое либо действие. Через два танца бутылку замечает Семеныч и с радостным возбуждением ПРОСТО уносит ее к нам в кондейку. Там у нас уже накрыт стол.
Бурно обсуждаем, что делать с водкой Дракона, пардон, капитана Чуксина. Семеныч без предварительной подготовки освобождает нас от мучительных терзаний и просто открывает ее. Я стою на шухере, все выпивают, затем я. Засада только одна, у небезызвестного клавишника Олега краснеет морда, что может выдать всех. Боимся, но пьем!
В самый разгар пиршества в кондейку влетает Начальник штаба. Осматривает стол, где отсутствует, какой-либо намек на спиртное и ... - Олег, а что у тебя рожа красная, водку пьем?
- констатирует он. - Нет тов. подполковник, просто здесь жарко - мямлит красная рожа. Щеки его так и пылают водочным отливом.
Хитро щурясь, подполковник менторским гонором произносит: - Ладно, бутылку шампанского можете распить в честь нового года. – Спасибо, Ваше превосходительство! Вопрос в другом, откуда про шампанское прознал. В последствии, мы узнали, что у него на тот момент были амурные дела с Галиной Петровной... кто бы мог подумать!?
Играем дальше, настроение повышается соразмерно выпитому. В зале веселье, детки куда-то исчезли. Дамы, то бишь жены офицеров, несут уже все. Вино, шампанское, водку. Ниагарский водопад в действии на временном отрезке солдатской судьбы. Мы уже не "киксуем", а берем, что бог послал. Отвяз полный. Начальник штаба ушел и скорее всего не домой (Галины Петровны также не наблюдалось), остались только офицеры младшего и среднего звена. Вот тут все и началось самое интересное, без чего практически не обходится не одно мероприятие в матушке России, связанное с непотребным употреблением зеленого змия.
ДРАКА! Причем, среди офицерского состава, мы в ах.., т.е. в ступоре! Как так, это же наши старшие наставники, честь мундира, отцы родные... В центре зала настоящая украшенная елка, почти до потолка была снесена стремительным натиском "корнетами Наливайко и поручиками Ржевскими". Дамы визжат, кто то пытается разнимать... дурдом!
В последствии, один из участников потасовки, ст.лейтенант Федя Величко (отличный мужик и офицер) рассказывал: - Сижу, рядом со мной сидит капитан хим.роты Ярыгин, наливает себе стопарь водки и опрокидывает его .... на Федю... , причем комментируя свой поступок словом: "говно!", единственное слово которое он может еще произносить. Федя говорит ему, что г-н капитан ведет себя невежливо и данный поступок прощается ввиду праздника и во-избежание казусов, связанных со стоматологией. Но упрямый капитан, наливает себе вторую стопку и опрокидывает его на Федю... - "говно!".
Федя человек горячий, сразу бьет капитану по лицу, тот в падении цепляют ст.лейтента и они сносят елку. Их разнимают, сажают за стол и в качестве примирения заставляют выпить чуть ли на брудершафт. Инцидент исчерпан!
Новый год позади, мы выползаем в опустевший зал и начинаем свою "трудную" работу - заполнять 3-литровые банки спиртосодержащими жидкостями, а целлофановые пакеты съестным - ребята в казарме голодные.
Утром появляемся в полку и узнаем ошеломляющую новость, все наши оставшиеся в казармах оркестранты - НА ГАУПТВАХТЕ! Все шесть человек пойманы с поличным при распитии спиртных напитков дежурным по полку капитаном Фадеевым. Вот это да...!!!! Как же это они так не осторожно то... Коля Васюков вспоминал:

«Не знаю как кто, а я спиртного и не понюхал. Дежурный по полку выдернул нас из котельной "чепка" еще за долго до встречи Нового года где наша ударная группа оркестра Юсупов, Багдасарян, Хахутадзе и др планировала встретить 1984 по" домашнему", а мы "пухи " пошли" паровозом", чтоб им икнулось! Я же это злачное место буду помнить всю жизнь. Две недели отеля "кича" открыли мне одну из не лучших страниц армейских будней. Маленькая камера с двумя скамейками, концы которых замурованы в стене; режущий запах карболки, хлорки или чего там еще. Зарядки на морозе; спали методом "елочка"(скамья между ног) голова на спине соседа по несчастью, хуже всего было у стены голову не положить, а упираешь в стену и какая радость, когда звучала команда "разворот на 180 градусов КРУГОМ и у тебя появляется возможность положить свою буйную голову. В камере было человек 14-16 елочка была упакована от и до (стены).»

Для того, чтобы не загреметь на "кичу", другими словами, чтобы искоренить запах перегара, мы постоянно что-то жевали. Жгли лавровый лист и ели, под язык пихали сигареты и прочие ухищрения. Но часто это не работало, а как «приятно» то было во рту, не передать. Дежурные по полку не были полными дураками. Как только обнаруживали не характерный для полости рта запах, сразу возникало подозрение. Помню случай, дежурным по полку был сам начальник штаба (уж не знаю почему, может народу не хватало или денег подсрубить захотел). Приходим и сразу же на стакан (сначала дышали в стакан, а он нюхал уже из стакана. У кого-то и унюхал запах. Сразу был вызван караул, чтобы сопроводить всех на гауптвахту.
Как только мы не оправдывались... но все тщетно. И тут Олег клавишник, заявил, что это не честно и мало того, унизительно для честных солдат такое недоверие со стороны военного руководства. Подполковник, подумав несколько секунд, предложил альтернативу: - "Если кто-то из вас выиграет у меня в бильярд, то все уйдут спать в казарму. К этому времени караул уже к штабу подошел и ждал дальнейших распоряжений. Пошли в бильярдную...
За нас играл как раз клавишник Олег. Мы все сразу начали давать советы: - "Вон смотри какой свояк, этот бей шарик, верняк... ". Шумели, волновались, переживали..., а караул все там, возле штаба ждет!
И чудо случилось, Олег выиграл! Причем у очень сильного игрока, каким был наш начальник штаба. Как это получилось?! Подполковник предложил еще одну партию, но тут уж мы все разом загалдели: "Нет, уговор дороже слова, а слово офицера священно!". - Поучите еще меня, юноши, ладно все в казарму". Вместе с караулом поплелись от штаба, мы в казарму, караул на службу. Служба продолжалась…