В тени под гулкой мостовой

В тени под гулкой мостовой
Старик стоял, просящий подаяния,
В обмотках рваных, болезненно-худой,
Он взглядом выражал страдание.

Не поскупитесь, люди добрые, прошу,
Подайте бедному на пропитание.
Мне стыдно жаловаться на судьбу,
Но привело меня сюда отчаяние.

Слезами горькими он боль свою явил
В пути неистовом, преступном наслаждении,
Как молодость свою сгубил
В обманном чувстве пресыщения,

Как бездна страшного греха
В погибель верную его бросала,
Как отплатила жизнь сполна,
В оковы нищеты безжалостно сковала.

С презрением глядя на него,
Безучастно люди старца обходили:
«Иди работать, и что с того?
Здесь легкой не найти тебе наживы.

Уж слишком много вас тут развелось,
Тошнит от вашей лживой речи.
Отброски общества вы, гнилость, зло,
В вас ни достоинства, ни чести».

«На кусочек хлеба, прошу, не поскупись».
Вновь взор просящего явил живую муку.
«Господь тебя, сынок, благослови,
Не обделяй протянутую руку»

«Тебе я даже камень не подам,
Лишь чтоб швырнуть в лицо презренно.
Сгинь с глаз моих, безродный срам», —
Он плюнул в старика без сожаления.

Замолк старик, покинутый судьбой,
Дрожащими руками коснулся куртки рваной.
Склонивший голову над мостовой,
Сидел под утро он, бездыханный…