26 008 Достоевский
Достоевский ты мой — Достоевский?
Вырви чувство вины из контекста
Ты ведь просто игрок — Достоевский
(Достоевский ты мой — Достоевский)
У судьбы краплённые карты,
на последние ставлю нервы.
Сын расчёта и дочь азарта —
кто сегодня окажется первым?
Ты стоишь на пороге безумства,
обречённый на вечный холод,
Провокатор и девочка-зумер,
анатомия страсти и голод.
Петербургские белые ночи —
твои мысли острее стилета,
Поцелуев неровный почерк
вновь останется без ответа.
Сам себе палач и преступник —
безупречно молчание гнева,
Абонент как всегда недоступен,
значит снова такси на Невский.
(Достоевский ты мой — Достоевский)
«Преступление, наказание» —
на себя возьмёшь по привыччке,
Запаролены оправдания,
бесполезны любви отмычки.
Чёрный кофе, белые розы —
ароматы желанного плена.
Как улики прольются слёзы
закаулками нашей вселенной.
Улыбнула таксиста книга,
сонный город плывёт по каналу.
Мне хотелось быть просто любимой —
оказалось, что этого мало.
Ты меня называл Настасьей,
я смеялась: «Неужто похожа?»
У всего есть цена, кроме счастья, —
был бы ты лет на двадцать моложе.
За спокойствием милого взгляда
столько спрятано было народа:
Чёрт и Ангел за чашечкой чая,
муж и глупый юнец безбородый.
Невозможно понять другого,
забывая сойти с пьедестала.
Примеряя доспехи Бога —
ты платил за победы налом.
Петербургские белые ночи —
твои мысли острее стилета,
Поцелуев неровный почерк
вновь останется без ответа.
Сам себе судья и преступник —
безупречно молчание гнева,
Абонент — сегодня доступен,
значит встретимся снова на Невском.
(Достоевский ты мой — Достоевский)
Преступление и наказание —
снова всё беру на свой счёт.
Ты придумал мне оправдание,
только вряд ли оно подойдёт.
Чёрный кофе, пижама белая.
Ты стоишь у незапертой две;ри.
Мы опять начнём всё сначала,
продолжая друг другу верить...
Книга — выпала из рук —
за окном — уже светает.
Ты спросил — «Ещё придёшь?»
Я ответила — «Не знаю».
Между суетой и снами.
Жизнь — закладка между нами.
(Достоевский ты мой — Достоевский)
Свидетельство о публикации №126110203399