Сказочный альманах Сказ на другой лад 5

Сказочный альманах «Сказ на другой лад»
Глава 5. ЗмЕя ГорЫнычна — Летунка за тридевять земель. Или АЭРОЗМЕЙ-Чартер & Сompani

Предыдущая Глава 4

Вот мы снова с сидим за столом вместе Актиньей, после вкусного завтрака, с чем «Боги Предки Послали» на скатерть-Самобранку. Домовой, получив свой кусочек вишнёвого пирога и со счастливым чавкающим звуком, уплетает его за обе щёки, сидя в своей норке, под печкой. А Актинья взяв в руку свой чудо-пульт, с хитринкой в глазах спрашивает:
— Ну что, Всеволод, решил уже на кого хочешь посмотреть, в этот раз? На второго Ивана — «Царевича» или на — «Горыныча?»
— На «Змеев Горынычей», я как-то не смотрел ещё в живую, а «Ивана-Царевича», успел мельком разглядеть, когда на «Царевну-Лягушку» смотрели. Жми на «Горыныча»!

Актинья улыбнулась своей прекрасной белозубой улыбкой, словно не старушка-Ведунья, а молодая девица, с ещё полным, сверкающим набором белоснежных зубов, и нажала нужную кнопку пульта... Новая картинка появляется на волшебном экране и звучит такая современная, «хитовая» песня на двух языках. На Русском и на Китайском… А вот и ее текст, послушайте сами и поймите меня правильно!

* * *
Песня ЗмЕи ГорЫнычны и Китайского Красного Дракона

ЗмЕя Горынычна:
Я над родной землёй летаю — огонь я в небо выпускаю,
Я громом небо разрываю! Да, в небе птиц ещё гоняю.
Пусть знают все — да все повсюду, что я всегда парить здесь буду!
Я докажу, что я нужна в аэро компании — змея!

Китайский дракон:
Цинь ай де, ни хао, сестра по небу, не спеши,
Во цзю цзин цзю, я сто веков храню покой души.
Чжун го тянь кун — мой дом и путь, я мчусь без лишних слов,
Хун сэ лун ван — я красный дракон, я — сила всех ветров!
Живу на свете я столетья я древний - древний как легенда
Я ЧИна – Чин – аэро- бУс, И бесконечно в небо мчусь
Все дальше в небо я стремлюсь Я красный значит победитель
Я криком небеса порву Так весело теперь живу

ЗмЕя Горынычна:
Вот и в Китай судьба послала! А что тут с неба нам упало?
Да ну! Ну да! Не может быть? Дракон и красным может быть?
Привет! Откуда ты и кто? Да вижу, лет тебе так сто!
Ведь молод и всегда хорош, а хвостик, рожки — ну, умрёшь!

Китайский дракон:
Ни хэнь пяо лян, твой цвет — как изумруд и свет,
Фэй дэ чжэнь цзянь, ты режешь небо — спору нет.
Во бу нэн синь, твою мне скорость не понять,
Но вместе мы сумеем небо пополам обнять!
Цинь ай-де, ни хао! Конечно же привет тебе !
Как свЕжит цвет тебя зеленый скажу! Нет – краше просто –нет!
Какая красота и сила! Какая мощь не передать, а как же ты летишь красиво
Твою мне скорость не познать

ЗмЕя Горынычна:
Вот и в Китай попала я и суженого здесь нашла!
Какой красавец молодец, и песни мне поёт — певец!
Как соловей неугомонный, ты пой мне, пой, не умолкай,
Какой огромный! Пурпурно красный, мощный — жуть!
Я просто таю, словно ртуть!

Китайский дракон:
Ай ни, цзай цзянь, пусть наш дуэт летит вперёд,
Тянь ди и ци, вдвоём нам небо покорять везёт.
Хэ цзо юн ши, мы сила, когда рядом друг,
Пусть этот бит звучит сто лет — и не смолкает вдруг!
Браслет на шею мой прими! Я дам тебе их сразу три
Помолвку объявлю для всех! Все прилетят к нам на обед!
На званный ужин! Все сюда! Помолвка с ГОрей! ГосподА!
Мне без неё теперь не жить! Весь век ее буду любить!

* * *
Я вслушиваюсь и всматриваюсь в картинку, и у меня возникает когнитивный диссонанс, слова песни и эта яркая и красочная картинка перед глазами. Я, поморгал, протер глаза, но это мне не помогло, совсем… Перевожу взгляд в сторону Актиньи, а она смеётся во весь голос, толи над моей реакцией, толи над увиденным на экране и отмахивается от меня, мол чего просил, то и смотри… Я прикрыл глаза на минуту, снова вслушиваясь в слова песни…

Ну да, поют точно двое, и одна из них перед нами во всей своей красе – «ЗмЕя ГорЫнычна» – со стопроцентной вероятностью — Девушка, по образу и подобию своему... Или я уже чего-то не понимаю… Так, вспоминаю лихорадочно сказки про этого — эту персонажа и понимаю, там всегда, и все бились со «ЗмЕями Горынычами», то есть по половой принадлежности они всегда были ма… Мужчинами, «самцами» — точно! Я надеюсь, что вы меня поняли, и я правильно донес до Вас суть своей мысли…

Так, ну а тогда — Эта — «Чудо в перьях» тогда откуда нарисовалась? Откуда прилетела? Из какой такой народной мудрости возникла и так трансформировалась? Или наша непредсказуемая современная жизнь-злодейка заставила переродится в девушку «ЗмЕю»?

Я посмотрел на Актинью в полном недоумении. Она, поймав мой недоуменный взгляд весело рассмеялась.
— Ну что ты, как не в себе? Ну да, сестра-близнец «Змея Горыныча» нашего славного, и даже не просто близнецы они, а скажу больше — тёзки полные. Ну как те «Колобки», и чему тут удивляться? Трудятся они оба не покладая лап, хвостов и крыльев на благо Авиакомпании чартерных рейсов — как летуны за «Тридевять Земель», в компании —АЭРОЗМЕЙ-Чартер & Сompani. Ну что, все понял и осознал, мой дорогой, Всеволод? Рейсы эти летают ежедневно ну вот именно этот в Китай из Сибири и обратно в Сибирь. Меняются сменами через день сегодня смена «Летунки ЗмЕи», а братец ее «Змей», тоже, еще тот - Летун, отдыхает на полный размах своей души. Да, позднее ты его и сам увидишь…

Ну а теперь картина, как говорят, маслом, или с маслом — поехали! Да нет, скорее полетели, вслед этому быстро мчащемуся в небе, зелёному трехголовому чуду на своем ходу, ну на крыльях и тоже зеленых... Небо, Облака, птицы — чайки, что ли? Да не важно, какая модель… То есть, не важно, какой вид, птицы птицы... Причем их много, да и облаков конечно тоже, но речь сейчас не о них.

А высоко в небе неспешно и ритмично в такт музыке из плеера, летит это Чудо-Юдо, в перьях! Причём как в прямом, так и переносном смыслах… В правой когтистой лапе, крепко зажат громаднейший плетёный баул, крепко связанный множеством верёвок. В бауле рассованы чемоданы, сумки, сундуки, корзины, ну и всего разного, что мы обычно берем с собой в долгожданный ВОЯЖ. А левая лапа удерживает наушник у головы. А так как голов у неё три, чтобы не путаться, просто рассчитаем по порядку слева направо, если вид со стороны «Горынычны». Значит держит она наушник у первой головы и насвистывает мелодию… Закрыв от наслаждения оба глаза!

Так, значит первая голова в полете и его координации не участвует совсем, или временно. Рассмотрим внимательно, а чем занята ее вторая голова? Ну –да, та которая по середине , не ошибетесь. Она строит глазки, такие очаровательные глазки «ЗмЕи» и загадочно романтично улыбается… И тут мне опять кажется, что этот полет её совершенно не беспокоит, ни направление, ни высота ни скорость полёта… Не штурман она вовсе. Ну что, вся надежда на третью голову и тут вроде бы — да, ан-нет и снова я ошибся…

Судя по перьям на ее зубах, она только что перекусила, чем Бог послал. А что послал, спросите Вы? Ну, что летало рядом, то и послал. То ли чайку, то ли не-чайку, но с перьями и крыльями — это точно. И после быстрого перекуса конечно же — сон… Да, спит она, или дремлет… Сути это не меняет, ни одна из трех голов — не контролирует ход полета, на этот момент… Словно на автопилоте…

А пассажиры? — спросите вы и будете правы. Ну конечно же есть, а как и куда? Без них ни один чартер вам не полетит — Не выгодно, понимаете ли.
На спине нашей «Чуды» прикреплен сектор или сегмент тележки, вагонеток от Американских горок, со всеми тут вытекающими, страховочными ремнями тросами и жёсткими каркасными сидениями. Где-то шесть на четыре, получается 24 пассажирских места и все заняты. Ни одного свободного не наблюдается... И что же эти пассажиры — любители американских горок? — Спросите Вы и будете правы. А что, они именно там в этой жути жуткой, в полном погружении... Ну, как и заказывали — полный Экстрим и Улёт…

Актинья нажала кнопку пульта и нас чуть не сдуло порывистым холодным ветром. И со всей дури, ОЧЕНЬ быстро махая крыльями, отвернула с пути, нерасторопная, зазевавшаяся чайка, ну как раз такая, которая торчит своей задней частью из пасти третьей головы, которых любит ловить в дороге наша «ЧУДО»…

Ужасные, безумные вопли пассажиров, которые в истошном крике замерли, предчувствуя возможную скорую погибель, заглушает громкие звуки музыки этой чудненькой песенки, о встрече нашей «Чудо в перьях» с Китайским «Красным Драконом». Предложение он ей, видите ли, сделал, лапы и сердца, ну и крыла в придачу. Окольцевал ей каждую любимую шейку браслетом, ну это она так думает… А на самом деле хомут тройной ей на шею одел. И ведь не понять горемычной, что Китай, то — совсем не Россия, там на авось не проживешь, там крыльями махать и махать придется, что бы из толпы этого миллиарда повыше к солнцу взлететь и свежего воздуха глотнуть полной грудью, подальше от загазованных городов-мегаполисов. Впрочем, что мне вам рассказывать любуйтесь сами!

Я смотрел на этот летающий цирк вагонеток, а-ля — «Американские горки», «Чартерные перелёты», и «Родео на динозаврах в парке развлечений Юрского периода», всё это — в одном флаконе, на полной скорости со вкусом чайки. От всего увиденного, мой мозг начинает, толи тормозить, толи закипать, отказывается верить в происходящее… Три головы, три совершенно разных настроения, и подчеркиваю, «Ни одна!» не следит за курсом! Первая — в наушниках, пританцовывает в воздухе… Вторая — строит глазки, толи красному дракону за кадром, и посылает ему воздушные поцелуи, толи встречным чайкам, потому, что тоже оголодала… Третья — дремлет с перьями в пасти, застрявшей чайкой на зубах... А на спине этой «Чуды-Юды», болтаются прицепленные ремнями вагонетки с пассажирами, которые, судя по их лицам, уже давно мысленно прощаются с жизнью…

А, на фоне этого ужаса, звучит романтическая песня про любовь и «аэро-бусы». Китайский красный дракон, кружит вокруг неё, выделывает в небе кренделя и поёт:
— Я красный дракон! Я сила всех ветров… Твой цвет — как изумруд! Прими браслетики, дорогая…

Актинья нажала на паузу. Картинка замерла. А я медленно повернул к ней голову.
— Актинья, «Ваше-Ведунчество»… — я выдохнул и вытер выступивший на лбу пот. — Я, конечно, собиратель фольклора… Всякое повидал... Но чтобы «Змей Горыныч» был девушкой? Чтобы он летал в чартерные рейсы? Чтобы пассажиры «Добровольно» платили за то, чтобы их привязали к американским горкам на спине у трехголового дракона, одна из которых во сне умудряется ловить и жевать чаек?!
— Не жует, а перекусывает, — поправила меня Актинья, отпивая из чашки «Иван-чай». — И не «он», а «она». «ЗмЕя ГорЫнычна».
— Хорошо, «Она»! Но почему?! Как?! Откуда? Во всех сказках же всегда был «Змей Горыныч» — мужик, с тремя головами, который дань собирал и царевен воровал! А тут — «Аэрозмей-Чартер», стюардессы, только не хватает… наушники, музыка из плеера, и китайский дракон с тройным ярмом-браслетами!

Актинья рассмеялась, и её глаза-озёра засияли ещё ярче.
— Всеволод, сказки меняются. А ты думал, Горыныч один на весь белый свет? У него же сестра-близнец была, с самого яйца. Только они словно Инь и Ян были, она в тени всегда держалась, пока братец чудил... Спасала его всегда. А как наше время пришло — вышла на свет божий. Точнее, в небо. И теперь трудятся оба на пару. Бизнес у них семейный. Братец, «Змей Горыныч», по вторникам, четвергам и субботам летает. А сестрица «Горынычна» — по понедельникам, средам и пятницам. Сегодня, как видишь, её смена. Вот она и расслабилась.
— Расслабилась?! — я ткнул пальцем в застывшую картинку. — У неё пассажиры в обмороке, или присмерти! Одни побледнели, другие позеленели, а вон тот, вообще за страховочный трос зубами держится!
— А это, милый мой, экстремальный туризм, — Актинья пожала плечами. — Они за это деньги платят. Причём немалые. «Полный улёт», «Безбашенный адреналиновый тур», «Пролёт над бездной». В рекламном проспекте так и написано: «Незабываемые ощущения гарантированы! Кто выживет — получит скидку на следующий рейс». Очередь стоит. За два месяца вперёд всё расписано. А некоторые адреналиновые завсегдатаи уже по десятому разу с ними летают!

Я открыл рот, потом закрыл. Взял чашку, отхлебнул чаю, но легче не стало…
— А дракон? — я кивнул на застывшего в небе красного красавца. — Это кто вообще? И почему он ей три браслета на шеи надевает? Как будто окольцовывает, как птицу ?
— О-о-о, это отдельная песня, — Актинья хитро прищурилась. — Это Красный Дракон из Китая. «Хун сэ лун ван», как он сам себя величает. Древний, как китайская стена, ему больше семи с половиной тысяч лет, богатый, как императорский дворец, и хитрый, как тысяча лис. Он уже давно положил глаз на наши Сибирские просторы... Думает, что если породнится с Горынычами, то ему легче будет чартерные рейсы в Сибирь открыть, а за одно бизнесы «Звон» и «Вали-Бери» под себя подмять, объединив с «Вали-Экспресс». Конкуренция, понимаешь ли… А браслеты — это не браслеты.
— А что это?
— Хомуты, — Актинья усмехнулась. — Тройной хомут. Он ей на каждую шею по хомуту надел. Вроде как «предложение руки и сердца», а на самом деле — это контракт на пятьдесят лет на перевозку грузов. Только она об этом пока не знает. Думает, что это помолвка.
— Так она что… замуж за него выходит?! — я аж подскочил на лавке. — За китайского дракона?! А как же сказка? Как же «Иван-царевич»? «Добрыня Никитич»?
— А вот это уже, как говорится, совсем другая история, — Актинья развела руками. — «Иван-Царевич» на ковре-самолёте летает, у него своих забот полон рот с посылками «Звон» и «Вали-Бери». «Добрыня Никитич» на пенсии, в санатории под Сочи, у него давление. А «ЗмЕя Горынычна» — женщина самостоятельная. Ей не нужен богатырь, который будет её мечом по голове бить. Ей нужен тот, кто обеспечит ей чартерные рейсы и отпуск на Бали... Вон, смотри, — Актинья показала на застывшую картинку, — она уже глазки строит. Вторая голова вообще влюбилась. А третья — просто поела и спит. У неё, видимо, свои приоритеты.
— А пассажиры? Их-то кто спасать будет? Если все три головы отвлеклись, самолёт же… э, то есть, дракон же… упадёт или врежется куда…
— Не упадёт, — Актинья махнула рукой. — У неё же, как у любого современного лайнера, автопилот. Вон, видишь, в хвосте у неё красный огонёк горит? Это система навигации. Её ещё сам «Змей Горыныч» ставил, когда из отпуска вернулся. А она, эта система, между прочим, на солнечных накопителях. И на магии. Так что, даже если все три головы уснут, дракон всё равно до Китая долетит. Правда, с ветерком и с музыкой. Но долетит.

Я обречённо упал на лавку.
— Бабуля, — я посмотрел на неё с мольбой. — Я, кажется, понял. Сказки — это не про то, как «Иванушка-Дурачок» женится на «Царевне». Это про то, как все они — и «Драконы», и «Колобки», и «Горгоны» — пытаются выжить в мире, где есть налоги, конкуренция и профсоюзы. И у них это… получается. Даже у «ЗмЕи Горынычны».
— А ты как думал? — Актинья улыбнулась. — Сказка — это сама жизнь, она живая. Она дышит, меняется, приспосабливается. И «Горынычна» — не исключение. Она, между прочим, не только чартерные рейсы водит. Она ещё и курсы экстремального вождения для богатырей открыла. Чтобы они, когда с ней в следующий раз встретятся, не мечами махали, а страховочными ремнями пользовались. Глядишь, и до свадьбы дело дойдёт. С китайским драконом. Или с кем-нибудь ещё.
— С ума сойти, — я покачал головой. — А что завтра ты мне завтра покажешь?

Актинья загадочно улыбнулась и нажала на пульте кнопку. Картинка с «Горынычной» погасла.
— А завтра, — сказала она, — мы посмотрим на то, как «Иван-Царевич» со своего Ковра-Самолёта падает. Шучу. Тот никогда не падает, даже если упал… Но об этом — завтра. А сейчас — спать. Утро вечера мудренее, а сказка — тем более.

Она встала, убрала со стола, и я ещё долго сидел у печи, глядя на огонь и думая о том, что мир, в котором живут сказки, куда более безумный, чем я мог себе представить. И в этом безумии есть своя логика…

* * *
02.11.2026 ©Денис Викторович Волохович, Ирина Владимировна Биркхайм

#Сказ_на_другой_лад