Мозговой штурм

(та самая пресловутая Америка)

Первой звонок, практически даже колокольчик, звякнул в моей голове на небольшом собрании работников отдела образования, в который меня приняли на работу по удачному стечению обстоятельств помощником учителя по работе с детьми с Украины. Говорил я по-английски так плохо, что мне стыдно было рот открывать, даже когда хотелось спросить. Сидел, читал разные инструкции к наступающему семестру. Участницы собрания, сплошь милые женщины разного возраста, смотрели на меня с любопытством и очень благожелательно. Они вначале с интересом выслушали начальницу, которая меня представила, а после и мой корявый рассказ о себе. Присутствовавшие добродушно рассматривали меня, принесли кофе и тарелку печенья. А мне, по привычке казалось, что вот смотрят на зверька из далекой Сибири, удивляются, что он ещё и разговаривает по-ихому. И ведь понимал, что это не так, что никаких гадостей они не думают, но опыт прошлых лет в дружной семье народов давал о себе знать.
В этот день одна из канцелярских начальниц объявила, что отделу выделили машину для ламинирования документов и других бумажных пособий. Заходились её распаковывать с намерением показать, как она действует. Вышла загвоздка: большой винт на крышке не могли открутить. Пока они щебетали и коллективно решали, куда звонить за технической помощью, я взял со стола обычный десертный нож и, орудуя им, как отверткой, открутил винт на глазах у примолкших коллег. Вынул винт и услышал за спиной восторженный шёпот: « А он умный!». Я засмеялся не только потому, что не считал себя умным, а ещё оттого, что так всегда делала моя бабушка, когда рукоятка на газовой плитке болталась из-за недокрученного винтика. И такое механическое действие уж никак не представлялось  показателем ума. Мне было удивительно, что такая  простая житейская уловка представлялась им невозможной без обсуждения.
Спустя лет пять я уже работал менеджером в другой организации и еженедельно посещал совещания руководства агентства под председательством генерального директора. Там я досконально изучил методику так называемого мозгового штурма и даже, как мне кажется, установил его истинную цель. Заводилой наших штурмов была Дженни. И по праву. Она пришла в организацию раньше всех нас и владела более широкими знаниями работы агентства. От природы была упряма и, как все упрямые, туповата и не очень поворотлива в решениях новых задач. Я часто не соглашался с её предложениями и высказывался прямо и без колебаний. Другие менеджеры, все женщины, как правило послушно соглашались с ней. Случалось так, что в дискуссии я обращался к директрисе за поддержкой. Она иногда соглашалась с моими доводами, но колебалась принять мою сторону. Однажды я не выдержал и сказал, что даже если собрать девять беременных женщин, ребенок все равно появится только через девять месяцев, намекая, что полдюжины робких женщин не могут принять наверняка правильное решение, которое директор может принять самостоятельно. Но мне ответили, что мы здесь группа, команда, как принято говорить, и роль директора  поддерживать общее мнение для сохранения единства в достижении хорошего результата и ради разделения ответственности. Я понял, что мои предложения не особо нужны и самоустранился. То есть перестал участвовать в их мозговых штурмах. Я присутствовал молча и не высказывал возражений. А ведь к ним привыкли. Стали на меня коситься. Так продолжалось несколько недель, а потом догадливая Дженни меня и спросила, мол, что это ты молчишь? А я согласен, был ответ. С кем? Да с тобой. Моя итальянская забастовка продолжалась не долго. Пришло время и на одном из совещаний директор заявила, что есть менеджеры , которые устраняются от обязательного участия в выработке общих решений и призвала всех к сознательности и к сплочению рядов участников мозговых штурмов. Настучали - сделал я вывод и понял, что не мозги мои им нужны, но участие в ответственности, если о таковой вспомнят в будущем.


Рецензии