Стихи Галины Кондаковой
О, как прекрасно это утро зимнее!
В тончайших кружевах, деревья в инее
Как заколдованы, стоят немы,
Блистательною красотой зимы.
Снег вдоль дорог и глубже, и синей,
Еще не тронут полозом саней.
И обрядясь в серебряные тоги,
В лучах зари, как патриархи, строги
Стоят дубы на страже тишины.
Над церковью во мгле, как невесом,
Сияет крест спасительным огнем,
И благовеста звуки уж слышны.
И он в торжественном сиянье утра
Плывет над нами, призывая мудро
К единству, миру и добру души.
Благовест, Благовест,
над моею звучит станицей
Льётся по небу благовест
и душа моя в небо стремится
ЗВЕЗДНЫМ БАРХАТОМ
Звездным бархатом ночь опустилась
Над уставшей Кубанской землей,
За рекою гармонь загрустила,
Думой-песней зовет за собой.
Я иду освещенной тропою,
Чистым полем к обрыву реки.
Над вселенским и вечным покоем
Слышу голос я предков земли:
«Отчизна моя! Краса и раздолье,
Край казачьей, крестьянской судьбы,
Защити ты народ от злой доли,
Славу, память, любовь, возроди!
Чтоб любовь жизни путь освящала,
Чтобы память учила нас жить,
Чтобы слава в пути помогала,
Чтобы песня звенела в груди».
Надо мной тихо ветка качнулась,
Ветерок, пробегая шепнул:
«Чтоб воскресла земля и проснулась,
Надо силы собрать, отдохнув.
И тогда Кубань, вековое приволье,
Край мятежной казачьей судьбы.
Защитит народ от слез - горя,
Славу, память, любовь возродит».
«Отчизна моя! Краса и раздолье,
Край казачьей, крестьянской судьбы,
Защити ты народ от злой доли,
Славу, память, любовь, возроди!
Чтоб любовь жизни путь освящала,
Чтобы память учила нас жить,
Чтобы слава в пути помогала,
Чтобы песня звенела в груди».
А ЛАБА ВСЕ ТЕЧЕТ...
А Лаба все течет и течет,
Омывая кусты чистой влагой.
Дней моих все короче отсчет,
И становится жизнь уже сагой.
В том сказаньи ни ночью, ни днем
Счастья впрок мои годы не знали,
Потому под их хладным дождем
Мои ландыши не расцветали.
Но в мечтах плыл таинственный звук,
И в стихах, в их живом построеньи,
Размыкал одиночества круг,
Уводил в мир чудесных видений.
И в едином движении своем,
Лишь в мечте дни красою сияли,
И, согреты их вешним теплом,
Мои ландыши вновь расцветали.
В ДОРОГЕ
Уже село осталось в стороне,
Ушла в поля размытая дорога,
С пригорка к ней спускается полого
Лесок в вечернем, жиденьком огне,
И вдруг за поворотом, на юру,
Белеет хата. Пусто. Одиноко.
Повисла ставня - нет хозяйских рук,
Но печь горит и багровеют окна.
Молчит колодец, тоненький ледок
Блестит на лужах, на листве опавшей,
Босой малыш, закутанный в платок,
Худой ручонкой долго вслед нам машет.
И это - мимо... Чей-то огонек
Блеснул, мигнул и вот исчез за далью,
А путь мой к дому все еще далек,
И полнится душа моя печалью.
А путь мой всё ещё далёк
Когда закончится не знаю
В окне убогом тлеет огонёк
И полнится душа моя печалью
КУРГАНИНСК
Из края в край, из дола в дол
Меня уносит ветер странствий,
Но сердцем я всегда с тобой,
Мой отчий дом, родной Курганинск.
Я видел много городов,
Старинных, в славе и прекрасных,
А встречу иву над прудом -
И вижу над Лабой Курганинск.
Припомним, как среди болот
Трудом казачьим и крестьянским
Вознесся блеском куполов
Садовый, ивовый Курганинск.
В годах смешались пот и кровь
Войн, революций и дерзаний.
Память земли, боль и любовь
Хранит народ и мой Курганинск.
У нас с тобой одна судьба,
И на путях - дорогах странствий
В моем ты сердце навсегда,
Мой отчий дом, ты мой Курганинск.
Припев: Курганинск, Курганинск,
Город сердцу дорогой,
Курганинск, Курганинск
Где б я ни был, ты - со мной.
БЕЛАЯ СИРЕНЬ
Распахнул Май зелёные сени
В соловьями захваченный сад.
В упоении к белой сирени
Я клоню очарованный взгляд.
Как невеста застенчива, томно
Кружевной чуть колышет наряд,
Во все комнаты старого дома
Льет волнующий свой аромат.
Опускаю лицо в ее свежесть,
Ворожбы ее не превозмочь,
Ее шопот пленительно-нежный
Мне уснуть не дает во всю ночь.
Накипь будней, душевных ненастий,
Этот шопот, как сон, расплескал,
Улыбаясь, ищу себе счастья
В пятикрылых ее лепестках.
Синий май отцветет в отдаленье,
Но оставит пленительный след:
Упоение белой сиренью,
Ее зов в соловьиный рассвет.
Припев: Белая сирень - 4 раза.
Птицы ЛЕТЯТ
Птицы под вечер летят на ночлег,
Путь совершая в объятия ночи.
Словно не птицы, а пепельный снег,
Все приближаясь, мне видится четче.
С запада птицы летят на восток,
В рощу, под кроны развесистных сосен,
Будто бы кем-то в назначенный срок
Птицы летят сквозь вечернюю просинь.
Как я завидую птичьей судьбе,
Их бескорыстной, щебечущей дружбе:
В радости вместе, и вместе в беде,
Каждому место и каждый здесь нужен.
Птицы летят... Скоро станет темней,
Стая за стаей, стая за стаей...
Грусть моя нынче такая густая,
Птицы летят равнодушно над ней,
В сумерках дня нас вдвоем оставляя.
Припев: Птицы летят - 4 раза.
ПОДСОЛНУХИ
Мчит дорога стрелою меня
За околицу в дали -дальние,
Где колосья в такт ветру звенят
И поёт тишина хрустальная.
Там под ветром стоит на юру
Поле жёлтое и золотое.
Это тысячи солнц на ветру
Загляделись в окно голубое.
Загляделись и в дали лесные
И земле поклонились донцем
Одноногие, расписные
Золотые подсолнухи - солнца.
А над полем в кругу тополей
Слышен птичий базар и веселье.
Неба синь и лавину лучей
Пьют подсолнухи, небо, деревья.
Мчит дорога стрелою меня
За околицу в дальние дали,
Где отчизна твоя и моя,
Где поля золотые, хрустальные.
ТИШИНА
летний вечер прилег над рекою,
Опрокинул в волну небосвод.
Месяц лодкой скользит золотою
В окруженьи сияющих звезд.
Взгляд невольно скользит по дорожке,
Что парчой золотою рябит.
Соловьиная песнь за окошком
В этот миг о любви говорит.
И влюбленность свою в этот вечер
Я не в силах в словах передать...
Только в бликах воды вижу свечи
На могилах погибших солдат.
Над Лабою прилег летний вечер
Растворился среди тишины.
Человек и земля - это вечно...
Ведь не создан никто для войны.
Над Лабою прилёг летний вечер
Растворился весь в тишине
Жизнь она продолжается вечно
Вопреки проклятой войне.
Её Альбом
Седа, но все еще стройна,
Турецкой шалыо грея плечи
В уютном кресле у окна
Она встречает каждый вечер,
Рукой в сиянии перстней
Помешивает кофе ложкой,
Лежит не полке перед ней
Альбом в сафьяновой обложке.
Берет, наводит свой лорнет
На пожелтевшие страницы
И образы далеких лет -
Плывет портретов вереница...
Над ними низко наклонясь,
Увидела: на светлом снимке
Стоит, улыбкою светясь,
Девчушка в белой пелеринке.
«- Так это ж я! - Ах, Боже мой...
Тогда так свежи были розы...»
И с глаз платочек кружевной
Смахнул непрошенные слезы.
ВЕСНА
Звонят, звонят колокола,
Несут по свету весть благую:
«Зима спешит уж со двора,
Уносится в страну седую».
И дали зеленью манят,
А на весеннем карнавале
Сосульки, весело звеня,
Февраль на север провожали.
Едва зима свой снежный шлейф
В лучах горячих утопила,
Как зашумел ревун-ручей
С неистовою, юной силой.
Вслед загудел пчелиный рой:
«Пора всем браться за работу».
Под муравьиною горой
Снуют в трудах мурашек роты.
В полях стоит работы шум,
Там пашут, боронят и сеют.
А пахарь средь забот и дум
Язык природы разумеет.
Между ветвей снуют скворцы,
Сзывая птах на пир веселый,
Их песнь летит во все концы,
В деревни, в города и села.
Те песни, как колокола,
Несут по свету песнь благую:
«Весна спешит ко всем дворам -
Встречайте гостью дорогую!»
Июнь
Июнь - начало золотой поры,
Когда в лугах, полях, по косогорам,
Раскинувшись, зеленые ковры
Богатством красок привлекают взоры.
Стрижи, в полете совершая круг,
Как будто режут в синем небе струи,
А ветерок, прохладен и упруг,
Цветы волнует нежным поцелуем.
Еще по травам не прошлась коса,
Под лопухами, огоньком сверкая,
Тяжелая, как ртуть, лежит роса,
До полУдня еще не просыхая.
Плывет над садом аромат густой,
Индюк, в пыли свое семейство грея,
Раскрыл, как веер, радужные перья,
Загадочной пленяя красотой,
Манит акаций кружевная тень,
Прилечь бы в ней, не говоря ни слова.
Вот за такой, один роскошный день
Остаток жизни я отдать готова.
Ольгинский КОРДОН
У каждого для жизни свой закон.
Признаюсь, никогда свой не нарушу:
Я каждый год на Ольгинский кордон
Везу цветы и сердце, как на службу...
Подхваченный неведомою силой,
Я убегал от мачехи-тоски,
А оказался у немой могилы
С крестом из камня. Из последних сил
Я распластался телом рядом с ней,
По жилам растекалась в кровь истома
От кончиков волос и до ногтей,
У изголовья спал Морфей. Сквозь дрему
Вдруг вижу я, как приподнялся холм,
Послышались тут голоса и конский топот,
И пушки одинокой гулкий рокот...
И грянул бой на месте том.
Смешались люди, кони и клинки,
Дымилась кровь, стекая к конским гривам.
Телами преградили казаки
Путь недругам к Российским мирным нивам.
Лишь двести шесть отважных смельчаков
В атаке на черкесскую пехоту,
не дрогнув перед армией врагов,
шли выполнять кровавую работу.
могли б спастись средь укрепленных стен,
но вышли в поле. За спиной - селенье.
И со словами: «Не сдадимся в плен!>> -
смолк командир и замерло сраженье.
Очнулся я от горестного сна,
Земля звенит от пенья птиц и ветра.
Тоска растаяла. Душа-струна,
Страданием умытая, окрепла
И возвела свой собственный заслон
Жестокости, беспамятству, бездушью...
Я каждый год на Ольгинский кордон
Везу цветы и сердце, как на службу.
Там воскресаю... И врачую душу.
БАБЬЕ ЛЕТО
Цвело в лугах, аукало в бору,
Над хлебным полем жаворонком пело
И, знать, устало... Вижу поутру -
На мой порог задумчиво присело.
Коснулось гребнем золота волос,
Загар плеча прикрыв неторопливо,
И вижу я за тишиной берез
Холодноватых далей переливы.
И лист летит, еще сиянья полн,
Но по краям затронут ржавым цветом,
И в воздухе незримо чертит он
Границу между Осенью и Летом.
Как женщина (когда в порядке дом,
Хлеб испечен и чисты занавески),
Заботливо все оглядев кругом,
Уходит Лето в сумрак перелесков.
Узорчатую обронила шаль.
(Пусть ветер в косу серебро вплетает).
И чудится, - летит в сквозную даль:
«Прости-прощай!» - вслед перелетной стае.
Припев:
Листок летит, уходит лето
на землю обронивши шаль
Уходит моё бабье лето
В свою неведомую даль
Тихий ВЕЧЕР
Солнце устало, ушло на покой,
Прячась за облаком дымчато-красным.
Месяц-царевич в парче золотой
Вот уж встает одинок и прекрасен.
Тихо. Акации ждут ветерка,
Что им, высоким, сегодня приснится? -
Полная звезд голубая река,
Или раскаты грозы над станицей?
Что им приснится? - Подул ветерок...
И встрепенулись, как будто, проснулись
Каждая веточка, каждый листок
К легкой прохладе его потянулись.
Свет загорелся в соседнем окне,
Теплый, он схож с материнскою лаской.
Дети пришли на крылечко ко мне,
Смирно сидят в ожидании сказки.
И, возвратившись с колхозных полей,
Семьи с молитвой садятся за ужин.
Здесь от улыбок теплей и светлей,
Каждому место и каждый здесь нужен.
А за рекой, словно огненный взгляд,
Вспыхнув, таинственно гаснет зарница.
Мира тебе, тихий дом, тихий сад! -
Мира тебе, трудовая станица!
И ОПЯТЬ ПАХНЕТ
И опять пахнет теплым дождем
И деревья тревожно шумят,
На каком-то на древнем, своем
Языке о весне говорят.
Что пора распускаться садам,
Хоть в лощине, где прячутся тени,
Все стоит снеговая вода,
Обмывая березкам колени.
У природы немало чудес,
Только как рассказать это диво -
Акварельную свежесть небес,
Птичий щебет в проснувшихся ивах.
Только как рассказать мне о том,
Что сегодня, задумчивой ранью,
Возвратился в зеленый свой дом
Соловеюшко - махонький странник.
Рассказать я хочу и о том,
Как несла ты с водою ведерца
Осторожно, боясь расплескать
Два смеющихся, маленьких солнца.
ТОМИЛАСЬ ВЕСЬ ДЕНЬ
Томилась весь день. Не читалось.
Потом, когда стало темно,
Смотрела, как вьюга кидалась
со слепу то в дверь, то в окно.
Смотрела, как вьюга кидалась
со слепу то в дверь, то в окно.
И кто-то прошел за стеною,
Помедлив, взошел на крыльцо.
Мелькнуло, беленое мглою,
До боли родное лицо.
Мелькнуло, беленое мглою,
До боли родное лицо.
Рванулась. У входа застыла.
Прикрыла свечи тихий свет...
«Входи! Я давно все забыла...
Я Жду тебя ТЬIСЯЧУ лет...»
«Входи! Я давно все забыла...
Я Жду тебя ТЬIСЯЧУ лет...»
Но там - никого.С новой силой
Кружилась метель, хохоча...
И ярко, как в прошлом, светила,
Не гасла под ветром свеча.
И ярко, как в прошлом, светила,
Не гасла под ветром свеча.
ЭЛЕГИЯ
Дыханием весенних дней
Мой сон не нарушай,
И в тень березовых ветвей
Окно не открывай.
К возврату наших дней - молю:
«Надежду не вселяй».
И словом дорогим - люблю -
Рассвет мой не встречай.
В свой сад, о, не зови меня,
И не дари мне роз.
Давно из чаши бытия
Я пью горючесть слез.
Так много было в толще лет
Немыслимых утрат.
В душе моей, оставив след,
Так много горьких дат.
Я помню имена - они
Пред святостью икон.
Над ними вечные огни
И шелест их знамен.
В свой сад, о, не зови меня,
И не дари мне роз.
Давно из чаши бытия
Я пью горючесть слез.
И это им на спаде гроз
Дрозды свой гимн поют,
Для них в тени родных берез
Подснежники цветут.
О, не зови меня в сады
И встречу отдали.
Мою печаль, как горький дым,
Развей и утоли.
ВАМ ПЕСНЮ СПОЮ
Трудный день отошел ко сну,
В покрывале звездном утих.
Лунный свет, по траве скользнув,
К моему окошку приник;
Занавески позолотил,
Мне на плечи набросил плед;
Сон и душу разворошил
И увел за собою вослед
На берег высокий реки,
Утопающий в зеленях,
Где к звёздам ветви свои
Гордо вскинули тополя.
Возьму у звезды я лучи,
Послужат пусть струнами мне,
Вам песню спою я в ночи
О родине, милой земле.
Где берег крутой у реки,
Станица - в плену тополей.
В прудах - отраженье ольхи,
Да парк средь тенистых аллей.
Вам песню спою я в ночи
О родине, милой земле.
СТЕПЬ
Горючий камень с вещими словами,
Как древний щит, среди степи лежит:
«Пойдешь направо - вступишь в бой с врагами,
Пойдешь налево -будет конь убит...»
Дремотная, бескрайняя, немая,
Колышет степь седые ковыли,
За облаками следом улетая,
Печально прокричали журавли.
Богатыри в сверкающих кольчугах
Стоят в дозоре. Дон. За ним - Орда.
И сонная едва качает струги
Недвижная, зеленая вода.
Так было в той степи, что правдой древней
Глядит на нас со старого холста.
Прошли года, и нет следа кочевий,
И степь теперь совсем уже не та!
Платки по-русски завязав узлами,
Раздольной песней славя хлебный край,
Девчата с васильковыми глазами
Богатый убирают урожай.
Горючий камень? - Он и не замечен -
Источен временем, и лишь трава
Под ветром наклоняется и шепчет
Те старые, забытые слова.
О ЧЕМ МОЛЧИШЬ?
О чем молчишь, двурогий друг ночей,
когда на спящую взираешь землю?
когда плывешь один среди лучей
На облаках, как в мягкой колыбели?
Ответил месяц мне: «Я не молчу,
Не всякому дано мой голос слышать.
Ты подойди к звенящему ручью, -
Меня в нем видишь? Наклонись пониже.
вслед за ручьем меня найдешь везде:
В реке, в морской пучине, в океане,
На ниве хлебной и в ночной листве,
В отечестве родном, или в изгнаньи.
Спеши за мной. Я покажу весь мир,
Наполненный таинственных загадок!
Мой друг земной, ты береги тот миг,
Что жизнью называешь. Он так краток.
Мне видно из заоблачной дали:
Душой не очерствел ты в лихолетье,
Коль свою радость и восторг любви
Ты с самоотречением в поэте
Мне изливаешь. Так смелей ступай
по углям на кострище, иль кромкой льда,
Вдоль пропасти, где камнепад, где край -
Все это: ад и рай - твоя судьба.»
Призыву внемля, над рекой стою
В Божественном плену очарованья.
И вижу я, как в золотом сияньи
Земля и небо молча месяц пьют.
ПОЛОЩЕТ ВЕТЕР...
полощет ветер ветви над водою,
В свинцовой ряби бродит тучи тень,
А над землей и над моей судьбою
Взлетает серой птицей новый день.
Умчались с журавлями в неизвестность
Теплынь с полей и многоцветье трав,
Оставив на земле покой и свежесть
И подарив безлиственность дубрав.
Умчались за годами безмятежность,
Пожар души и бездорожье чувств,
Оставив в поле - сердце моем нежность,
И подарив мятежную судьбу.
Пускай хлопочет ветер над водою,
Полощет в серой ряби тучи тень,
Ведь над землей и над моей судьбою
Взлетит весенней птицей новый день.
Ночью
Когда луна, осыпав позолотой
И двор, и сад, берет меня в полон,
И старый дом, охваченный дремотой,
Глядит на них открытостью окон,
К ним наклоняясь кружевною тенью,
Акация льет сладкий аромат,
И у ворот какие-то растенья
Причудливый мой привлекают взгляд.
А я сажусь на лунное крылечко,
Мне хор цикад не утомляет слух.
И одиночество, обняв за плечи,
Садится рядом, замыкая круг.
Тяжелая, как не по силам ноша,
Но с плеч своих его сейчас я сброшу,
Его, как недуг, надо превозмочь.
Я в дом вхожу, склоняюсь пред иконой,
И бережно, уже с душой спокойной,
Меня берет в свои объятья ночь.
Свидетельство о публикации №126110200128