Ламбада

Дети росли мои. Трудно с болезнями, с переездами, скитаниями.

Родились в Москве, прописаны в Ялте были, жили в Калязине по факту.

Весь декрет и потом. Жили в Ялте,ходили в школу тут и в Калязине и в сад.

Там был "Теремок", тут "Сказка".

Учились тут в школе № 2 и Ливадийском санаторном интернате.

Там в 5-ой школе. На Волге.

Маленьким шила и вязала, особо дочке, раньше брату.

Сшила, помню, ей красивый сарафан. Она приехала в Гурзуф и всех поразила.

Шла по набережной к "Спутнику", как дюймовочка.

Иногда я шила и вязала и ночью.

Уж когда Марина-дочь стала спать, не спала год и мы не спали с мамой-болела.

С сыном было немного легче.

Первенец погиб при родах в Ялте  28 октября в 1979г. Похоронен в Сосняке.

В  тот день я ездила туда, ему бы было 47 лет уже.

Поэтому детей старалась водить на море, в парки, на концерты, утренники.

В цирк, везде. В бассейны, дать им по возможности всё.

Ведь у нас была очень трудная судьба и жизнь, отец хулиганил над нами.

Отвязаться от него было очень трудно. До 37 лет у меня была только койка.

Потом эта общага. На всю оставшуюся жизнь и везде борьба, за всё.

Перевод в столовую Интуриста с боем опять-в доме. Работала с детьми.

По 12 часов и больше, они на глазах.

Детей старалась хорошо кормить и одевать.

Купила дочке юбку ламбаду, белая с красным поясом. Красиво.

Много фото есть на память.

Так сложилось, пришлось их увезти отсюда в развал союза.

Борьба не бывает без потерь, разлука много лет. Я домой наездами.

Приехала как-то очередной раз домой, к маме, детям. Радости не было конца!

Так и жили-от разлуки до разлуки. Это очень тяжело.

Сын писал в 9 лет: Мама, я хочу жить вместе...

Но я боролась тут за ордера и вторую комнату-секцию для детей.

Ордера мы вырвали, а вот комнату не дали мне.

Если б знать, напрасная жертва-такая разлука, я бы всё бросила.

Мафия, конечно, она ничего не даст, так с ней сцепиться.

Хорошо хоть в живых оставили меня.

Домой, всегда и сейчас я стремлюсь домой, туда-на Волгу.

Ещё один приезд, я с подарками, как всегда.

Нагружусь и еду к своим. Самая счастливая дорога в жизни.

Приехала, всё отдала, повидались и пошли обычные дни.

Как-то пришла дочка, стала убираться дома.

Смотрю достала юбку ламбаду свою любимую. Сразу вспомнилось их детство.

Достала и мгновенно разорвала, я не успела охнуть.

Никаких сожалений, стала как простой тряпкой вытирать пыль.

У меня захватило сердце.

Так дальше и пошло. Привезла я тираж своей первой книги. Везла через границу.

Хорошая бумага дорогая, толстое издание. Сколько трудов, как мечтала об этом!

Издала на пенсию при Украине, при РФ это невозможно-дорого очень.

Но детям неинтересно было, ни разу не читали.

Не устроили вечер мне, хотя бы прослушать пару стихов матери.

Ведь не все матери такие.

Так и тут в Ялте, приезжали-то же самое. Равнодушие, это очень задело.

Дальше больше, мы стали отдаляться друг от друга.

Много было причин, не только расстояние, это не главное в жизни.

Потом у них появились семьи. Пропасть  стала ещё больше.

Там пошли дети, мне внуки, их я тоже почти не видела.

Так мы и разошлись с ними.

Тот случай с юбкой любимой очень показателен. Им всё равно.

То, что мне так дорого-им ноль. Мы разные люди совсем.

Были и такие от них слова и поступки, после которых можно и не жить.

И вот постоянное одиночество. Что с детьми, что  без.

Валерий Леонтьев так и сказал, видел, какие у других дети, потому их нет у него.

Шекспир вечен "Король Лир". Таких случаев много по всей стране.

На ум снова приходит тот мотив-музыка Ламбада. Она была очень популярна.

Дочка в той юбочке белой юная красивая, ещё не испорченная.

Тогда она была ещё моя дочь, любимая, её я спасла и от болезней и врачей.

Ездила в Москве по Минздравам, институтам, чтобы она осталась жить.

Пробивалась везде, так и с сыном.Чего стоило только родить.

И добиться выдачи в месячный срок свидетельства о рождении, его не давали.

Отцы и дети... Теперь это взрослые чужие люди.

Вспоминаю ту юбку и то, как безжалостно её рвала моя дочь.

Словно не было детства, тех лет дорогих, ничего, что так дорого мне.

Так и получилось-полный разрыв. Это был символ, всё сбылось.

Вся память и всё разорвано, предано.

У этого поколения ничего нет стоящего и святого.

Удивлялась и моя мама, пока была жива. Она не верила,что это наши дети.

Так они изменились. Их теперь не узнать. Там моего нет ничего.

Такая же история с братом сводным, я его вырастила, одна мать, разные отцы.

Он родился когда мне было уже 15 лет, почти сын.

Мы вместе с мамой его растили, как и моих детей. Отчим страшно пил.

Любила его, баловала, ему было там тяжело жить с ними.

В 12 лет он уже у меня в Ялте на море с мамой.

До того мама два раза в Крыму отдыхала по путёвке-1959г и 1969г.

Как раз у меня была защита диплома в техникуме машиностроительном Калязина.

До того они были в Сочи в 1973г.

А в 1977г. у меня, Саше было 12 лет, два раза на море побывал.

Он рос, вырос, стал другим, к тому были предпосылки. Так воспитали в семье.

Он главный, я нет, как неродная им.

Ко мне часто приезжал он и вся его семья, жена и дочка.

Теперь тоже чужой, богатый. Объездил много стран, везде отдыхали они все.

Я им не нужна больше. И дочка такая же выросла у них.

Вот такие родичи. Сестра из Люберец тоже у меня была, но она больна.

Вторая тоже двоюродная отдыхала у меня в Ялте, не звонит. Ездила в Италию.

Стала богатой тоже.

Другая родня по мужу была у меня в Гурзуфе, не у свекрови моей. Молчат все.