Увы, но я давно упал в цене...

Увы, но я давно упал в цене,
Не только у прекрасных дам.
Живу же на социальном дне,
И лишь дешёвый пью агдам…

Ну, если банки сдам, металл,
Или из щедрости прохожий -
Мне мелочью в ладонь и нал.
Хорошо, что не бьёт по роже…

Вкус дорогих забыл напитков.
Даже цвета, запаха не помню.
А кто-то, их пьёт с избытком,
Изысканной, не замечая вони…

Ну и кто-то не считает денег,
На коньяк и на чёрную икру.
И в количестве не знает лени.
В холод пьёт, может и в жару…

А тут ходишь, ищешь банки.
В урнах роешься, помойках…
Да непременно спозаранку,
Совсем забыв о тёплой койке…

О какой, впрочем, койке речь
- Если живу давно в подвале…
Мне костерок – плита и печь,
Ну а сквозняк мне поддувало…

На нём – в котелке варю еду,
А из горбушек жарю гренки…
Ну и беседу с пламенем веду,
Зачем он мечется по стенкам…

Он же друг мне и помощник,
Порою даже грозный страж…
Он в дозоре – денно и нощно.
И спалит, войдёт если в раж…

Ходила к нам одна подруга,
Костёр мой хотела потушить.
Ну а мне, бесплатную услугу,
В больницу для лечения души…

Говорила в ней тепло, уютно.
Буду всегда под присмотром…
И подлечу здоровье попутно,
Да питаться стану добротно…

Нет, не буду у народа на шее.
Сам себя одену и накормлю,
А ещё захочу – выведу вшей,
И все лишения рока стерплю…

И сменил я место прописки,
Да не забыл костерка уголёк.
Избежал дальнейшего риска,
Чтоб санитаров я не привлёк…

Потому боюсь дамского пола.
Нужна им не только зарплата.
С такими они желают раскола,
И в больницах готовят палаты…