В тишину

Как будто не осталось человека,
Кто не плетёт расчётливых интриг,
Кто не воспользуется сразу в тот же миг,
Как обнажится вдруг душа-калека.

Наверное, наивно полагать,
Что всё-таки ещё возможна дружба.
И служит мне опять плохую службу
Стремление кого-то понимать.

Разумно ли средь нынешнего века,
Наивностью исполнясь, закрывать глаза
И, игнорируя сигналы, до конца
В самце искать пытаться человека?

Возможно ли такое на Земле,
Где близость — о душе, а не о теле,
Где не в мечтах, а вот на самом деле —
Сверкнёт душа, как золото в золе?

Наносятся удары раз за разом.
Не дожидаясь заживленья гематом,
Я подставляюсь снова. И потом,
Хватая в предпаничке воздух ртом,
Я небеса скребу наплакавшимся глазом.

Среди толпы одна. И вера, что одежда:
То облачит меня, то снова оголит.
Слились давно в единый монолит
Два слова — одиночество, надежда.

Ищу я чистый свет средь ночи тёмной.
Тоска сжимает грудь. И обращает в прах
Мои попытки мысль, стучащая в висках, —
Имея дом, ты всё равно бездомный.

Где тот очаг? Скажи мне, моя ночь.
Супруг, касания которого лишь пошлы?
Иль милый город, что остался в прошлом?
Ответ: «Галактика и маленькая дочь».