Ноябрьский воздух, пеленой дождливой

Один молодой мастер изготовил две глиняные чаши.
Первую он украсил сложными узорами, тщательно выровнял каждую линию и долго полировал поверхность.
Вторую сделал простой, без украшений, но удобной и прочной.
На рынке покупатели восхищались первой чашей, однако почти никто не решался использовать её каждый день.
Зато вторую быстро приобрела пожилая женщина.
Через несколько месяцев мастер увидел её снова.
Чаша стояла на столе, из неё пили чай, а женщина говорила, что эта простая вещь сделала её утренние часы приятнее.

Тогда мастер понял: восхищение и настоящая ценность не всегда совпадают.
То, что производит сильное впечатление, не обязательно становится важной частью жизни.
И наоборот, самые скромные вещи порой приносят человеку гораздо больше пользы и радости, чем предметы всеобщего восхищения.

****

Ноябрьский воздух, пеленой дождливой,
Ласкает мысли, льнет к щеке уныло.
И в сумраке душа моя полна
Печали той, что осень породила.

Туман ползет, стирая горизонт,
Деревья - листья сбросили, и стынут.
Ноябрьский климат – изощренно прост,
И бродит между небесами - эхом.

Мешает  краски, гасит яркий свет.
И хочется сбежать, укрыться, скрыться,
От осени, несущей свой обет.
От ноября,  который  взгляд, туманит.

Октябрь уж догорел, смахнув узор листвы,
Пришел -  Ноябрь, холодным, серым шагом.
Повисла  стынь, прозрачна, как в нирваны,
Сквозь пальцы льется влаги тихий клок.

Ноябрьский климат, влажный и сырой,
Он проникнет в стены, в кости и повсюду.
Туманит душу, замедляет ход,
Рисуя серостью привычные наброски.

Свинцовых туч вечерний  мрачный плед,
Деревья – молча снега, ждут от неба.
И мысли, птицы, ищут свет,
Но лишь туман им подставляют снова.

Дар памяти - способность сохранять
И прятать, обволакивая серым.
Попроще станут, ближе к тёмным дням,
Придуманные темы для беседы.

Закутан мир - простуженный  бесцветно,
В  нем контуров, предел совсем  неясен.
Ноябрьский климат, в тишине,
В сознание зерно сомнений вносит.

Не явь, не сон – прохладное скольженье,
Где грани бытия стирает зыбь.
Туманит душу, словно озаренье,
И слов простых сломав карандаши.

Ноябрьский воздух – ледяной дракон,
Своей густой прохладой мир укутал.
Он в душу проникает, как озон,
И всё привычное туманит, спутав.

Несется влажный, тягостный поток,
Смывая грани, четкие когда-то.
И только где-то, в сердце, огонек
Тревожный бьется, нежностью объятый.

Туманит душу, как слеза на стекле,
Размытым образом, но сердцу все знакомо.
И в этой хмурой, зыбкой мгле,
Мы ищем что-то, истинно, надолго.