Глава 3 Карты Таро и судьба

Глава 3
Карты Таро и судьба
Кухонный стол мгновенно превратился в алтарь. Тяжёлая, тёмная колода ложилась на старое дерево с глухим, зловещим стуком. Каждая карта буквально дышала чуждой, запредельной энергетикой, заставляя пламя свечи рядом испуганно дёргаться и вытягиваться в тонкую фиолетовую нить.
Она выкладывала их одну за другой, и с каждым новым арканом воздух в комнате становился всё более спёртым. На сукно легли Маг, Дьявол и Суд — триумвират разрушительной, первородной силы, знаменующий неизбежный крах старого порядка. Но следом за ними, словно подтверждая пророчество Покровителя, в расклад мёртвой хваткой вплелись придворные карты: Королева Жезлов, Император и Король Жезлов.
Ведьма уставилась на расклад, и её бровь медленно поползла вверх, как разбуженная змея.
— Ну конечно, — фыркнула она, ткнув ногтем в Императора. — Мужчина. Властный. Привык, чтобы всё было по его указке. Инспектор-нянька, чтоб его карты перекосило! — Она перевела взгляд на Королеву Жезлов и хмыкнула уже мягче. — А вот это интересно. Огонь против огня, значит. Не просто проверяющий, а… соперник. Или, — она прищурилась, — союзник, о котором я пока не знаю.
Король Жезлов легла последней, и свеча возмущённо плюнула искрой. Ведьма откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди.
— Ага. Триумвират власти: Маг с Дьяволом на пару держат Суд. И вся эта компания выстраивается прямо на пороге моего дома. — Она постучала по столу, словно ставя печать. — Что ж, значит, не экзамен это вовсе. Это переговоры с ультиматумом. Придут, нахмурят брови, помашут печатью — мол, не шали, ведьма.
Она резко поднялась, стала расхаживать вокруг стола и расклада так, как хищник вокруг добычи.
— Отлично. Раз меня хотят проверить — устрою им проверку в ответ. Карты сказали: огонь на огне. — Она усмехнулась, и в уголках губ мелькнуло что-то очень недоброе и очень предвкушающее. — Посмотрим, чей раньше погаснет.
А за окном уже гасли огни соседних домов — словно гасло время на песочных часах, отмеряя часы до появления того самого «ментального камикадзе» с печатью Покровителя в кармане.
Ведьма снова села за стол перебирая пальцами оставшуюся колоду.
— Ох, да вы сожрете друг друга, — мертвенно-бледное лицо Лёхи внезапно вынырнуло из-за её плеча. Бес заворожённо созерцал жуткое великолепие расклада, нервно подёргивая кончиком свежеразвязанного хвоста. — Хозяйка, тут же чистая аннигиляция. Коса на камень, пламя на порох! Этот твой Король Жезлов подмял под себя Дьявола, а Император сверху это всё цементирует. Вы же не просто не уживётесь, вы планету по швам треснуть заставите!
Она не ответила. Её пальцы, зависшие над картой Мага, едва заметно дрожали. Картинка на древнем пергаменте оживала: нарисованный колдун на карте медленно поднял голову, и его прорисованные тушью глаза на мгновение вспыхнули живым, пронзительным янтарным светом, уставившись прямо на ведьму.
Экзамен, о котором говорил Покровитель, перестал быть абстрактным будущим. Он уже стучал в её двери.
— Ну и чего ты уставился? — фыркнула она на карту, хотя голос предательски сорвался на шёпот. — Не на экзамене же, в самом деле.
Маг на пергаменте степенно склонил голову, словно говоря: «Ещё как на экзамене». И тут же погас, вернувшись к безобидной картинке. Лёха выдохнул так, что у ближней свечи погас фитиль.
— Хозяйка, а может, ну его, этот расклад? Сожжём к лешему и скажем, что так и было? — он с надеждой почесал за ухом роговым кончиком. — Я ж не бес, я ж от бога осторожный!
— Сжечь? — она медленно повернула голову к Лёхе, и в её глазах заплясали те самые янтарные искры, что только что горели на карте. — Ты предлагаешь ведьме сжечь карты, которые сами себя показали? Лёха, солнце, ты либо гений, либо идиот, третьего не дано.
— Я всегда за третье, — обиженно буркнул бес, прячась за свечу.
Она усмехнулась и щёлкнула его по рогу. Пальцы больше не дрожали — страх выгорел, как фитиль, оставив после себя злую, весёлую решимость. Экзамен так экзамен. Король Жезлов, Дьявол и Император в одном раскладе — это не приговор, это вызов. А вызовы она любила больше, чем утренний кофе с корицей.
— Значит, слушай сюда, мой осторожный, — она сгребла карты в колоду одним ловким движением. — План такой: сначала мы изучим этого твоего Императора. Кто он, чем дышит, на чём у него трещина. А потом… — она подбросила колоду и поймала её на лету, — мы её расширим. Треснет не планета, а его самомнение.
Лёха открыл рот, закрыл, потом всё-таки выдал:
— А если не выйдет?
— Тогда, — ведьма подмигнула и поставила колоду на место, — я разрешу тебе сжечь всё к лешему. Но только после того, как мы хотя бы попробуем. Договорились?
Бес вздохнул, но рога его уже воинственно блестели в свете свечей.
-  Чему быть тому не миновать… Предчувствую пи*дец вселенского масштаба и мы его возглавим!
Она рассмеялась, неожиданно для самой себя — звонко, не к месту, но как раз вовремя. Потому что страх, ползавший по кухне всю ночь, от этого смеха съёжился и попятился под холодильник.
— Ладно, — ведьма поднялась, и кухня послушно вернулась в свои права: чайник, крошки, тусклый свет над столом. — Значит, будем решать на месте. Пленных не берём, огонь тушим, Императора уважаем.
— А Короля?
— А Короля — по обстоятельствам, — она щёлкнула Лёху по носу. — Собирайся. Экзамен сам себя не сдаст.
Лёха сорвался с табурета так, будто его пинком вышибли из ада — с той лишь разницей, что вместо серы за ним вился запах вчерашних пельменей. Рога зацепились за штору, штора обиженно ухнула на пол, а бес уже нёсся по коридору, на ходу изобретая план, как пролезть в игольное ушко и остаться при этом целым.
— Так, значит, — бормотал он, натягивая на копыта галоши, — хвост прижать, взгляд сделать честный, рожки под шапку. Всё, я порядочный гражданин, никто не догадается!
— Ты хвост забыл, — напомнила ведьма, натягивая сапоги.
— Это не хвост, это шарф! — гордо возразил Лёха и тут же запутался в собственном шарфе.
Кухня тем временем пришла в движение: чашки сами сползли в мойку, чайник выключился с щелчком, а карта на столе приподнялась краешком, будто подглядывала, хватит ли у них духу выйти за порог.
— Не смотри на меня так, — бросила ведьма карте, застёгивая куртку. — Я тебя не боюсь. Я тебя складываю.
Дверь хлопнула так, что с вешалки слетело пальто и в одиночестве обиделось на весь мир. На улице пахло утренним холодом, мокрым асфальтом и той особенной тревогой, которая бывает перед чем-то важным.
— Хозяйка, — Лёха пристроился рядом, по-заговорщицки понизив голос до конспиративного шёпота, — а если Император окажется не тем, кем прикидывается?
— Тогда, — ведьма ускорила шаг и улыбнулась в темноту, — мы окажемся не теми, кем прикидывались мы. Кто первый моргнёт, тот и проиграл.
— А если он не моргает?
— Тогда, — она хлопнула его по плечу, — бежим. Красиво, с достоинством и очень быстро.