Корявый рассказ о заброшке

Красиво писать не умею. О горе – красиво – а надо ли?
Как жизнь исчезает, тускнеет…И в бездну беспамятства падает.
 …В крапивных некошеных зарослях, среди лопухов обгорелых,
Закрыта от солнечной ярости, осела изба опустелая.
В окошки подслеповатые, от рос предвечерних влажные,
Глядятся горшки щербатые, обёрнутые бумажками.
Зелёнкой на них нарисованы полоски и точки неровные.
Коряво и неумело всё, – зато красотой окантованы
Обложки для плошек цветочных.
В полосках наивных и точках…
– Скукожились, сморщились, выцвели меж стёкол розаны бумажные.
Храбрятся последние выжившие – в углу ванька мокрый с геранью,
Из ржавой жестянки щетинится столетник, былого охранник,
И фикус, совсем поседевший, но всё это больше неважно…
Разруха пришла, и в забвенье
Не слышно сверчкового пенья…
Но жизнь не остановилась, она замерла на мгновенье,
Сквозь рёбра – истлевшие брёвна, всё бьётся толчками, всё тлеет,
Уставшее сердце деревни,
Стучит и замолкнуть не смеет…

И ждёт оно звёздного часа, славянским хранимое Спасом.