В каморке брошенной души

Грусть приходит без очевидной причины. Раздражение возникает из-за мелочи.
Волнение появляется перед совершенно обычным событием.
И вместо того чтобы просто заметить своё состояние, человек начинает спорить с ним:
 «Почему я так реагирую? Мне нельзя расстраиваться. Я должен чувствовать себя иначе».

Но эмоции не всегда подчиняются нашим представлениям о правильной реакции.
 Они возникают под влиянием множества факторов: усталости, воспоминаний, ожиданий, физического состояния.
Попытка немедленно подавить неприятное переживание иногда лишь усиливает внутреннее напряжение.

Признать чувство — не значит позволить ему руководить поступками.
Можно злиться и не причинять вреда, тревожиться и продолжать действовать, грустить и сохранять интерес к жизни.
Внутренняя устойчивость начинается с понимания, что любое переживание имеет право возникнуть, но не каждое требует немедленного действия.

***

В каморке брошенной души
Где тени стали мне родными,
Лишь боль осталась, и в тиши
Я стал сам призраком,  и  тенью.

Увяли все мои мечты,
Как выцветшие старые картины.
Здесь нет ни солнца, ни зари,
Лишь вечные, холодные рутины.

И каждый шорох – страх и грусть,
Забытый взгляд, печальный вздох.
Не выбирались мной на пульс
От прежней жизни, оставляя лишь подвох.

В моей заброшенной душе –
Пылинки лет, застывший вздох.
Там моль по-прежнему живет,
А время, будто древний мох.

Скрипит заржавленная дверь
В молчании, где эхом – сны.
И лунный свет, пронзивший щель,
Рисует грани тишины.

Похожи стены, на листы,
Которые хранят - молчание веков.
Где боль и горечь пустоты
Сплетались в узел из оков.

В каморке брошенной души –
Как в клетке, жалюзи подняты.
Шум улиц, грохот, миражи,
И мысли, вязко, непонятны.

Там  в воздухе густой смолой,
Кричит забытая мольба.
И хлад пронизан с головой,
Развеял прошлые событья.

Но стиснув  зубы, я молчу,
Смотрю в отмытое стекло.
Я здесь ни ждать, ни плакать не хочу,
Лишь жду, когда уйдет оно.

В каморке брошенной души,
Как в старой детской, где игрушки.
Свист ветра, и лучи,
Так редко бьют сквозь серые подушки.

Там прячутся мои мечты,
Под ворохом забытых старых писем.
И теплые,  но старые стихи,
Что стали вдруг совсем не нужны.

Но даже в этой тишине,
Звучит мелодия живая.
Воспоминаний на стене,
Печаль  заброшенных надежд -
Как будто  снова оживая…

Там эхо робких, давних фраз.
Пустынный вид.
В тени забытой.
Лишь тень ложится всякий раз,
И сердце спит в холодный вечер.