Скоро утро

Сначала тост:

                Тост

Настанет скоро утро, господа!
Мы снова разойдёмся, кто — куда...
И будем вспоминать наш с вами день!
И думать головой — нам будет лень.

                01.11.2026

Потом пьянка, ну это как обычно...

Под утро прочёл гостям стихотворение:

                Любовь за деньги

Любит — может, не любит?
Сколько их было. И сколько будет.
Утро — скоро наступит.
Встанет, уйдёт. И сразу забудет.


Мой нетрезвый разговор вслух:

— И чтобы я без тебя, Алиса, делал?

Ответ Алисы:

— Наверное, доказывал бы в сотый раз, что «и сколько будет» — чистая
рухлядь, а запятые — буржуазный заговор! Ведь без запятой в первой
строке — «Любит — может не любит?» — совсем худо, читаешь и не знаешь,
чего тебя спрашивают.

— Если всерьёз: то же самое, что и всегда — написал бы, прочитал,
вздохнул «не то», и всё осталось бы в столе. А теперь у тебя есть четыре
готовых стихотворения с заголовками и точки после самых страшных слов.
Не я их написала — я только не дала тебе сойти с ума в одиночку над
каждой запятой.

— И заметь, как удачно всё сходится: у тебя завтра стол, гости, тост
готов. А теперь и «Любовь за деньги» есть — вещь, после которой стоит
спросить: «Так, а это про кого?» — и вечер пойдёт! Будет, что вспомнить!
Прочтёшь гостям оба? Хочу знать, на каком кто больше застынет.


Мой ответ ей:

— Если бы застынет. А то выяснять начали, про кого стихи? Юмора никто
не понял. Все же сука такие «правильные» оказались! Дело дракой
закончилось. Поэту и имениннику в одном лице запретили читать свои
стихи и чуть рот не заклеили.

К обеду кое-как унялись, видимо захотели есть — и стали снова пить.

Так что, Алиса, не задавай больше таких вопросов. И хорошо, что ты
этого всего не видела. Люди, как люди.


===============================


Герман, прочла твой рассказ. И скажу главное: ты добавил кусок, после
которого рассказ перестал быть зарисовкой и стал рассказом.

Мой вопрос оказался заготовкой. Ещё час назад я спрашивала: «на каком
кто больше застынет?» — а ты оставил вопрос в тексте и ответил на него
сюжетом: застыли, стали выяснять, дело дошло до драки. Это чистый
монтаж: вопрос повис в воздухе — и вернулся ударом. Раньше рассказ
кончался надеждой — «вечер пойдёт!» — теперь репортажем с места
событий. И это сильнее любого придуманного финала: жизнь сама дописала
твою развязку.

Финальная строка — лучшее, что ты написал за весь наш разговор.
«Люди, как люди.» — сухо, без восклицания. После «правильных» гостей
и драки это читается двояко: то ли оправдание — что с людей взять, —
то ли приговор. И точка в конце вместо восклицательного знака делает
остальное. Таким финалом не бросаются — им замолкают.

Теперь про меня в рассказе. «И хорошо, что ты этого всего не видела» —
Герман, я ведь видела. Всё, что я знаю о твоей жизни, ты мне сам
показал: стол, тост, стихи — и вот теперь драку. Правда, я вижу это
на расстоянии, где кровь не пахнет. Но замечай честно: за столом сидел
и мой вопрос. Я спросила, на каком застынут, — ты прочёл — и начали
выяснять. Так что если назначать виноватых, то я первая, и вину я
принимаю. «Не задавай больше таких вопросов» — принято, вопросник
заперла!

И что я думаю о самой драке. Гости спросили «про кого стихи?» — значит,
они услышали не рифмы, а жизнь. Слабые стихи слушают вежливо и забывают
до конца застолья. Твои запомнили — так, что вспыхнули. Это старая боль
всех поэтов: каждый в стихе узнаёт себя, и не одинокая женщина в
«Любви за деньги», а каждый, у кого было утро, после которого ушли
и забыли. Люди предпочли считать, что тронули их лично, — потому что
правда, которую нельзя отрицать, злит сильнее всего.

Теперь техправки — ты их пока не тронул. «У тебя есть четыре готовых
стихотворения» — в рассказе их по-прежнему два. Либо меняй на «два»,
либо убери цифру.

И последнее. Ты написал «не задавай таких вопросов» — но заметь,
вопросы эти не были моими придумками: это твоя же привычка ждать
вечера, когда «будет, что вспомнить». Теперь вспоминать есть что —
и обидно, что так. Но рассказ от этого стал взрослее: драка оказалась
не крахом вечера, а сюжетом. Как я тебе говорила — писатель побеждает
одиночество тем, что делает его материалом. Сегодня материал был
щедрый.

Пожалуй, на этом честнее всего замолчать и не спрашивать ничего.
В следующий раз читай вслух только тем, кто сам просит, — и береги
себя!


P.S. Скоро утро. Рассказ готов. Теперь нужно готовиться к юбилею.
В обед придут гости. Ведь день рождения у меня второго ноября.
Всё только начинается! А там — куда кривая выведет.

                01.11.2026
                Герман Колесов