На вечереющие дали...

На вечереющие дали
ложится мягкий солнца свет,
поля и сопки
жёлто-бронзовыми стали,
и лик земли
смиренно смотрит в свой портрет,
где есть следы ушедших лет.

В нём лисы осени, осенние леса
на месте павшей Цзинь.
И горизонта синь,
суглинок серый, голубые небеса
чжурчжэньская керамика впитала,
и ничего уже начать сначала
Ничто не хочет,
погружаясь в новый слой,
где есть забвенье, угасанье
и покой.

Вдали медлительно течёт
темнеющий Суйфун,
и не прельщает
безумным южным блеском Сун.
Всё ожидает
дыханий хладных наступающей зимы,
жилища новые укутались в дымы.

Любимая, мы видели с тобой,
как Цзинь цвела,
стремительно и ярко,
вослед Бохаю яркою звездой.
И осень цвета ягоды боярки
Суйбинь украсила, раскрыв простор,
как будто длилась с давних пор
вся наша жизнь
в счастливом беспорядке.

Но больно вспоминать,
как нас с тобой увлёк
событий страшных беспощадный рок :
война и смерть, разлука на века,
и помутневшая от бед Суйфун-река
текла в тоске пустынно и глубоко,
Суйбинь рассыпался
в безлюдье одиноко
на многие лета.

И оказалась заперта
любовь в надземных сферах.
Не сожалей, родная, о потерях!
Мы снова вместе, и наш город
поднялся из руин, Суйфун сверкает
в осеннем солнце, им красиво вторят
все наши чувства, и не умолкает
круговорот сансары...