Узел III

На стыках плит просвечивает иней,
гудит под нашим полом маховик,
на мониторах скачет график синий,
и мы считаем каждый новый сдвиг
пространств, едва смещающих орбиту,
пока ты моешь мутный гермошлем
и бьёшь ключом по гнутому магниту,
срывая искры с оголённых клемм.

Лежит скафандр в невесомом танце,
мигает красным сорванный затвор,
ты прячешь взгляд за полутёмным глянцем,
не начиная прошлый разговор
о выжженной земле, где гнутся плиты,
и где сгорает в баках водород,
где все маршруты отступленья сбиты,
а масса звёзд ломает чёрный свод.

Дрожит отсек под частыми лучами,
я возвращаю старый инструмент,
беззвучный ток мерцает между нами,
скрепляя остановленный момент
совместного паденья; ты проводишь
рукой по раскалённому стеклу
и больше взгляд от сканера не сводишь,
шагнув навстречу мёртвому теплу.

Внезапно стихло; только ровно дышит
насос, гоняя фторовый туман,
компьютер данных ничего не пишет,
транслируя на выжженный экран
нули орбит; и здесь, на дне распада,
ты распускаешь грубые ремни,
упавший щит ложится как преграда,
и гаснут аварийные огни.

Теряет модуль старую орбиту,
всё тише стон исколотых антенн,
и ты кладёшь ладонь к метеориту,
застрявшему в пробитой толще стен,
и не отдёрнешь руку; свет ложится
на искривлённый в плоскости металл,
мы молча смотрим, как звезда крошится
и оседает в мёртвый терминал.