Всенощная

Собор Староярмарочный ,
чуть замшелый.
Врачует ветхий, намоленный кров
Озябшей души остов оголелый
И горькую октябрьскую кровь.
Последний лист на знамени
осеннем,
Как медный грошик, брякнул о
стекло.
И клирос вторит чудным
песнопеньем,
Чтоб на сердце забвение легло.

Здесь нет сует, здесь время стало
прахом.
Кадит священник. Благодатный
дым,
Плывя над головою белым
страхом,
Вбирает боль и делает седым.
А ладан пахнет памятью
старинной,
Далёким раем, брошенным в пути,
И горечью любви неизъяснимой,
Что, кроме Бога, не к кому нести.

Канун ноября. Теплятся лампады
Пред строгим Ликом – скорбной
Тишиной.
И ничего уж от судьбы не надо,
Лишь этой свечки огонёк земной.
Да чтоб звучали, душу вразумляя,
Слова, как ветер в поле ковыля:
«Свете Тихий святыя Славы…»
И под ногами – стылая земля.

Молюсь о тех, кто жив, и кто в
могиле,
Кто в памяти свечой ещё горит.
И старые слова дают мне силы,
Пока снаружи темень леденит.
Гляжу на пламя ровное, простое…
Услышь меня, Небесный мой Отец!
И дай мне сердце тихое, святое –
Взамен того, что бьётся, как
беглец.