Штурм Измаила. А. В. Суворов

Над Дунаем — мрак и стынь, туман ползёт стеной, 
Измаил стоит, как исполин, закованный в гранит. 
Вал высок, ров глубок, бастионы смотрят в ночь, 
Говорят: «Не взять! Не взять никак эту твердыню прочь!»

Но пришёл Суворов — тихий, строгий, словно сталь, 
«Тяжело в ученье — в бою легко», — таков его завет. 
Он учил солдат не словом — делом, чтоб каждый знал маршрут, 
Чтоб и в темноте, сквозь дым и лёд, шёл вперёд, не глядя вспять.

Был построен вал учебный здесь, на берегу пустом, 
Штурмовали день и ночь подряд, чтоб запомнить каждый шаг. 
Фашины вязали, рвы засыпали, лестницы несли, 
Чтобы крепость, что казалась вечной, пала в этот час.

Ультиматум был отправлен: «Сдайте крепость без крови!» 
А в ответ — гордый вызов: «Небо рухнет, Дунай вспять пойдёт!» 
Суворов лишь кивнул: «Так тому и быть. Пора!» 
И сигнал взлетел над тёмной гладью — штурм настал, и нет пути назад.

В три часа, когда ночь гуще тьмы, колонны встали в ряд, 
Девять ударов — девять путей, девять дорог в огонь. 
Слева — де Рибас, на воде, с флотилией своей, 
Справа — Кутузов, твёрдый, как скала, ведёт полки вперёд.

Грохот пушек, вспышки, дым стеной, земля дрожит в ответ, 
Янычары бьют с валов, но русские идут сквозь ад. 
Лестницы скользят по мокрым камням, штыки сверкают в мгле, 
Каждый шаг — как подвиг, каждый миг — на грани жизни и смерти.

«Вперёд! За мной!» — летит приказ, и ряды не дрогнут вдруг, 
Сквозь картечь и пули, сквозь огонь и чёрный дым, 
Солдаты рвутся на вал, не зная страха, только долг, 
И крепость, казавшаяся неприступной, начинает трещать по швам.

К полудню пали бастионы, рухнули стены в пыль, 
Измаил, что был щитом и мечом, теперь повержен тут. 
Суворов встал на руинах, смотрел на дым и пепел дней, 
«Нет крепости сильней, чем воля русских сыновей».

Пусть помнят этот день века, пусть эхо битвы живёт, 
Как горстка смелых, ведомых гением, сломала каменный оплот. 
Слава тем, кто шёл вперёд, не щадя себя в бою, 
Слава Суворову и солдатам — героям на все времена!


Рецензии