Наедине с собой

НАЕДИНЕ С СОБОЙ
Закат за окном постепенно теряет резкость
Деревья, дома, провода тонут в белой вате.
Пространство скукожилось до небольшого места
И тишь... Лишь стук стрелок на циферблате.
Укутаюсь в плед и усядусь в большое кресло,
А чашечка чая согреет мои ладони.
И вся суета этой жизни совсем исчезнет...
Лишь теплое море в чашке с куском лимона.
В камине дрова. Искры в танце проворно скачут,
А ветер упрямо выводит немые ноты.
И тени смешные на белой стене маячат.
Их старая лампа разбросила с неохотой.
Альбом на столе привлекает мое вниманье.
Я, слушая  ветер,  его неспеша открою,
И с прошлым недавним назначу себе свиданье:
С мечтою горячей своей и своей любовью.
Вот я, ещё юный, мечтаю в пальто нараспашку.
Смеюсь в объектив, ничего про себя не зная.
Мне кажется жизнь так проста, как моя рубашка,
Лишь надо найти свою дверь от земного рая.
А рядом - она, моя радость с косою рыжей.
Глядит мне в глаза, касаясь, слегка, запястья
Смеётся, чуть щурясь. Ну где ж ты теперь, Иришка?
Отмерял ли Бог тебе полную меру счастья?
А вот, с обгорелым носом, я в майке новой
Планы строю, и всё для меня так просто.
А вот я теперь... Над штуковиной пустяковой
Стою как ребенок... но только большого роста.
«Ну что, ты нашел?» - обращаюсь я к молодому.
«Нашёл, - отвечает. - Но только не знал, что дальше»
Глаза отвожу от наскучевшего альбома:
Исчезла наивность, столкнувшись, однажды, с фальшью.
Закат за окном тихо тает, как сахар в чае.
Туман запечатал дом, как пещеру в сказке
Лишь слышно, как искры летят, и ветра играют,
Как дышит вокруг тишина- нивидимка в маске.
Мне вновь хорошо. Я с собою, почти не спорю.
И без ответов, давно всё и так понятно.
Молчание это, как данные на приборе,
Как клад в сундуке, что я сам себе запечатал.
Я закрываю альбом и сижу без мыслей,
Без планов, без прошлого, и без немых вопросов.
И в этом моём покое так много смысла,
Что он унимает большие мои запросы.
Плечи обмякли, а чай остывает в чашке.
Стало дыхание спокойней и как-то глуше.
Я головой качаю, как Чебурашка,
И в плед зарываюсь, сонно и неуклюже.
Дом тихо дышит и пепел шуршит в камине,
И тишина на одной струне замирает,
Будто тихонько на стареньком клавесине
Кто-то беззвучные клавиши нажимает.
Снова Иришка глядит мне в глаза прищурясь,
Будто нам снова семнадцать и нет вопросов:
Нет ни дождя, ни тумана, ни мокрых улиц
И далеко ещё где-то смеется осень.
31.10.3026.
Лариса Рудковская