Тетрадь 4. Андрей Голов
Асджади Марвази
За каплей капля лью я слёзы,
Подобно туче грозовой,
И мрачен мрак очей печальных,
Так схожих с горною рекой.
От этого: «за каплей капля»
Бледнеют капельки дождя,
От мрака мрачного мрачнеет
Душа в разлуке с дорогой!..
Шень Сю-Вэнь
Воспеваю Весну
Как нити пряжи,
Ветви ивы спутались;
Невмочь прелестной деве
Быть одной…
Роскошно зеленеют
Травы вешние,
И страждет
Сердце путника весной.
Сквозь волны Юй
Мох изумрудный светится.
И бирюзою
Воды Ци блестят.
На лютне в Чжао
Солнца луч наигрывает,
И вздох ветра
Дев из Янь томят…
Бегут на платье
Слёз горючих струн –
Я о любимом
День и ночь тоскую…
Шень Сю-Вэнь
ВОСПЕВАЮ ПЕРСИКОВОЕ ДЕРЕВО
Ветер прилетел и подул –
Листья зашептались не в лад.
Ветер прочь умчался, боясь
Тронуть лепестки на цветах.
Алые цветы и в тени
Ярко и призывно блестят –
Но сверкают ярче стократ
В солнечных отвесных лучах.
Юноши влюблённые вновь
В сумерках о грусти поют;
Девушки – певуньи в ночи
Шьют свои наряды и ждут …
Разве утешают от слёз
Персика цветы по весне?!
Нет, они терзают сильней
Душу одинокую мне…
Шень Сю-Вэнь
ВОСПЕВАЮ ЛУНУ
Цветок луны
Глядит влюблённо в ночь;
И духота, и пыль
Исчезли прочь.
И повторен
Квадратами теней
Свет, льющийся
Из окон и дверей.
Там, во дворцах,
Красавицы страдают;
Поэты вышли в сад –
В ночной чертог.
Над садом
Сети жемчугом мерцают,
И у ворот блестит
Зеленый мох.
И в спальню день
Никак не возвращается –
Рассвет всё медлит
И с луной прощается…
Шень Сю-Вэнь
ВОСПЕВАЮ ИВУ
Ива лёгкой тенью своей
Пометает дворец Цзяньчжан,
Закрывая дорогу ту,
Что ведёт ко дворцу Вэйян.
Покоряясь ветру, она
Ветви тонкие тихо сплетает,
И, росою увлажнена,
Крону клонит и распрямляет…
Как хотела дева из Чу
Умереть от любовной тоски!..
Слёзы милая Бань лила,
Словно две полноводных реки.
Если, в дальний пускаясь путь,
Ты на иву не обернёшься –
Ради этой ивы опять
Ты в родные края вернёшься…
Шень Сю-Вэнь
ВОСПЕВАЮ ФЛЕЙТУ
К югу от Янцзы простёрся
Флейт призывных край чудесный.
Звуки дивные родятся
Там, где плачет ива – дева.
Флейта нежность поверяет
Ручье яшмовой прелестной,
И любовью наполняет
Взлёты нежного напева.
А мелодия кружится
Вкруг резных колонн, как птица,
Пыль пушистую вздымая.
Приникая к каждой дверце…
И в напеве этом нежном
Страсть глубокая таится –
А не будь напева – разве
Вы узнали б моё сердце?..
Шень Сю-Вэнь
ШЕСТЬ ВОСПОМИНАНИЙ
Вспоминаю,
Как явилась!..
По ступеням поднялась,
Как лунный свет,
Говорила, что убьёт
Её разлука,
И грустила:
- Ах, без друга жизни нет!..
…Вот – пришла,
И мы не можем друг на друга,
Наглядеться, и давно
Забыт обед…
Вспоминаю,
Как уселась,
Возле полога,
Прелестна и стройна
Песня следует
В устах её за песней,
И напевами звенит
Её струна.
Улыбнётся – в мире нет
Её прелестней,
А нахмурится –
Ещё милей она!..
Вспоминаю,
Как покушала…
Хочет кушать –
И стесняется опять.
Только взглянет на еду –
И отвернётся.
Даже палочки не смеет
В руки взять,
И над рисом и стыдится и смеётся;
Пьёт, как будто чашку
Нету сил поднять…
Вспоминаю,
Как уснула…
Засыпает что-то
Нежно бормоча;
Хочет спать –
Но сна лукавого стыдится,
И сползает платье
С нежного плеча…
Глаз чужих она
Кокетливо боится,
И стыдится,
Что ещё горит свеча…
Шень Сю-Вэнь
Пою о юной невесте
Девушка Лю в Шаньине
Своей красотой известна –
Никто не скажет, что родом
Из дальней деревни она:
Тонка, как тростник прибрежный,
Лицом и станом прелестна,
Искусна в изящной речи,
Приветлива и нежна.
Её грациозные ручки
Манят влюблённые взгляды,
И платья её украшает
Цветочным узором шитьё.
Накидка её согревает
В час утренней свежей прохлады,
И лёгкий узорный веер
В жару овевает её.
На туфельках, бисером шитых
Змеится узорная травка,
На поясе – те соцветья,
Что в сердце приносят лад;
На шёлковом платье роскошном –
С шитьём золотым безрукавка,
В причёске, подобной туче,
Заколки – цветы блестят.
Повеет ветер – и стройность
Неритовых ножек откроет,
Нежнейшая кожа на свете
Сияет под тонким холстом…
Кто видел её – тот взглядом
Чжао Фэй-янь не удостоит,
И прелесть Цинь Ло-фу вспомнит
Со смехом и со стыдом!..
Хушхаль Хан
В его прощальный час сказал Маджнуну кто-то:
«В последний час прими душой творца, поэт!»
Ответил он: «Хранит лишь Лейлу память сердца,
И в сердце для других уж места больше нет…»
Хосров
Газель
Вздох сердца моего сгоревшего не покорил любимую,
И вид моих лохмотьев нищенских не огорчил любимую.
И даже если б вместо слёз моих я кровь заставил течь –
Я б этим плачем и страданием лишь рассмешил любимую.
Хосров! Все прочие терзания ничтожны и легки:
Проси восторженно создателя, чтоб хранил любимую!..
Афганская народная песня
Строфа Нимакый
Я нанизываю ожерелье –
Принеси гвоздик мне, принеси!
Но не подходи ко мне, мой милый,
Принеси гвоздик мне, принеси!..
Завтра от тебя повеет их прелестным ароматом…
Я нанизываю ожерелье –
Принеси гвоздик мне, принеси!..
Афганская народная песня.
Строфа Багатый
Чёрные очи мимо плывут –
Чёрные очи дева смежает,
В кудри цветы она тихо вплетает…
Чёрные очи мимо плывут.
Разве они моё горе поймут?
Дева с вершины очами сияет…
Люди сердца им в жертву несут.
Разве они моё горе поймут?..
Афганская народная песня.
Строфа Чарбайта
Гвоздики на груди твоей лежат;
От них исходит амбры аромат.
И днём и ночью я страдаю,
И вновь тебя я умоляю:
«О пожалей, я умираю –
О, подари же мне свой взгляд!..»
В твоих глазах – любовь и младость,
Свидание с тобой – о радость!
Дай мне испить уст твоих сладость –
Ты в душу мне внесла разлад!..
А мы с тобой – опять в разлуке:
Жизнь для меня – страданья звуки,
И, как Меджнун, я в горькой муке
Чело землёй посыпать рад!..
Мне слаще всех земных услад
Твой поцелуй, твой смех, твой взгляд –
О ты, награда из наград,
Ушла – и не идёшь назад!
Афганская народная песня.
Строфа ды атан наре
Берега залей, клокочущий поток!
Передай любимому привет мой,
Отнеси ему с груди моей цветок!..
Бахтани
Новая газель
Не шли вестей с гонцом – обманет его презренная рука.
Мне вместо роз несёт колючки его смиренная рука.
Нет, мне посредников не надо: я сам тебе вручу любовь;
И пусть мне даст и боль, и сладость твоя бесценная рука.
Меня навеки покормила печалью вновь к тебе любовь:
Так род паштунов покоряет господ надменная рука.
Погибла жизнь моя, став прахом перед твоею красотой –
Так губит истинную веру неверных бренная рука.
Влюблённое томится сердце в твоих руках, как жалкий раб,
Так праведника разоряет скупца презренная рука.
О Бахтани! Пускай цветные подарит милой твой огонь,
Как дарит вновь цветные розам творца блаженная рука.
Ульфат
Рубаи
Для алых бутонов весна – лишь несколько дней.
Недолго нас дева пьянит красою своей.
Вот так же и свежесть строки, что сложена в сердце –
Умолкнет она – и никто не вспомнит о ней…
Адиб Сабир
Кыт`а
Колдовском ты взяла у луны,
У божественных гурий и пери
У одной – красоту, у другой –
Нежный лик, а у третьей – очарование.
Так зайди на стоянку присяги,
Взгляни на письмо моей верности.
И приди, поскорее приди
Ты ко мне в переулок свидания!..
Ваханская народная песня
Бусинки блестят одна к другой,
И когда тебя я вспоминаю –
Льются слёзы у меня рекой.
Пташка скачет по ветвям берёзы,
И когда тебя я вспоминаю –
Целый день я проливаю слёзы.
Прокричит фазан в глуши лесной…
И когда тебя я вспоминаю –
Грудь моя изранена тоской.
Твои крови выгнуты в тревоге –
Только помашу тебе рукою,
Возвращайся из пути – дороги!..
Ты вдали стоишь в сиянье дня:
Будешь уходить в края иные –
Оглянись, любимый, на меня!..
Не гордись красой своей жестоко:
Каждый раз, когда тебя я вспоминаю,
Напиши письмо мне издалёка.
Бронзой стремена твои звенят…
Если ты меня не любишь больше,
Так скажи, не опуская взгляд.
Ах, как высоко зашла я в горы!
И внизу встречает взгляд печальный
Тронутые осенью просторы…
Высота печали высока…
Друг мой милый, ты – огонь неверный,
Гаснущий огонь от тростника.
Солнышко опять в зените встало;
Не броди так долго на чужбине,
Милую порадуй, как бывало!..
Но ведут ворота грусти в ночь…
Тот, кто вниз сойдёт – пусть моей маме
Скажет, что печальна её дочь.
Вместе быть – вот счастье человека!
Друг, не покидай меня в печали –
Мы с тобой – навеки и от века.
Ветер воет яростно в горах
Не вздыхай так тяжко, мой любимый –
Тяжкий вздох – любви и счастья враг.
Пташка рядом – нет её милее!
Я тебя на бусы нанизаю,
И повешу у себя на шее.
Милый, так надменно не держись!
Всё, что в моём сердце оживает –
Это и судьба моя, и жизнь.
Шаль упала – некогда поправить!
Я тебя давно люблю, мой милый,
И сумею на своём пути поставить…
Афганская народная песня
Строфа ландый
Весна пришла, оттуда, где ты, любимы мой,
И веет ароматом гвоздик простор степной…
Афганская народная песня
Строфа ландый
На лик печальный небосклона опять взошла луна.
Когда мой милый не приходит – всю ночь томлюсь без сна…
Афганская народная песня
Строфа ландый
Ах, печаль – самый преданный спутник на пути сквозь ветра и года;
Ты со мною бываешь редко, а печаль о тебе – всегда!..
Амир Хосров Дехлеви
Фард
Если в душу народа, поэт, твои строки – увы!- не вошли,
То считай, что их нет, хоть они и давно на бумагу легли.
Афганская народная песня
Строфа ды какарогари
Я дорогого призываю,
Любовь его я испытаю!..
«Пойдём же в тень, моя родная,
Здесь солнце жжёт тебя, пылая!»
Весь день на солнышке стою я –
А милый просит поцелуя:
«Твой поцелуй – о наслажденье,
С тобой расстаться мне – мученье!
Мне родинка твоя сверкает,
И взгляд, и дух не отпускает!..»
Гервег
Он мой был, самый милый…
Он мой был, самый милый
Цветок прелестных вешних дней!
И сердце пело с дивной силой,
Как соловей.
Но он завял, и вскоре
Настал тяжёлый летний зной;
И умер соловей от горя
В тоске немой.
И я стою в печали…
Ах осень, птиц на юг гоня,
Умчи к нему в седые дали
Скорей меня!
Шекспир
«Отелло» АКТ II, СЦЕНА III
Яго:
Эй, вина мне!..
И мне налейте славного винца, винца!
И мне налейте славного винца:
Солдат – он тоже человек.
А жизнь томит его весь век –
Так пусть вино утешит храбреца!..
Шекспир
«ОТЕЛЛО» АКТ II, СЦЕНА III
Яго:
О славная Англия!..
Степан король достойный был:
Купил за крону он брючишки,
И всё считал – переплатил
Шесть пенсов жулику – купчишке.
Он истый был аристократ,
И вы за ним кричите яро:
«Страну кутилы разорят!..» -
И ходите в лохмотьях старых.
Молодой супруг
(Эйхендорф)
Под этой липой счастливой
Я сиживал столько раз,
За крошкою игривой
Следя в вечерний час,
Пока на горней вершине
Не вспыхнут звёзд маяки
И в хижинах в долине
Погаснут все огоньки…
И вот мы сидим с любимой,
И дарит нам тень забытьё,
И спит малыш, хранимый
Заботой нежной её,
И ветерок над полями
Чуть веет в тишине,
И липа шумит над нами –
Ах, всё это – словно во сне!..
Бехер
Снег падает
Снег падает. Кружится белый пух,
Ложась на ветви голые вокруг.
Снег падает густою пеленой
И светит тихой, мягкой белизной.
На всех домах и крышах – снег, снег, снег…
Снег не печалит никого вовек.
Снег падает на сердце мне опять.
О, если б мог снеговиком я стать!..
Снег падает, спеша своей волной
Укрыть мой след. Иду – и ты со мной.
Мороз на окнах ставит свой букет:
Увы, на уголь денег снова нет…
От вьюги не спасёт худой пиджак.
В сугробах вязнет сношенный башмак.
Кругом палаты снежные стоят,
И голод умолкает в снегопад.
Снег падает…
Бехер
Когда я потерял тебя из вида.
Расстались мы, но в сердце – ты!..
Скажи мне, ведь всё это –
Любви обычные черты:
Дорога разминулась
Для нас – но в некий час
Она опять проснулась
И зазвучала в нас…
Бехер
Максим Горький
Себя назвал он «Горький», ибо он
Не подсластил земную горечь. Ибо
Он горьким горькое назвал. И греть
Была невыносима. Страшен вкус
Страдания!.. Но прежде надо горечь
Вкусить – чтобы потом, её презрев,
Сказать однажды людям: «Час настал –
Мы горечи полны. Довольно горя!
Вкус жизни может быть прекрасен! В грёзах,
В мечтах нисходит к людям о – небесный
Вкус радости, и смерть их не страшит:
Постигшим это жизнь не будет горькой. –
Себя назвал он «Горький». И недаром
Он нам по вкусу. –
Бехер
БАЛЛАДА О ЧЕЛОВЕКЕ, КОТОРОМУ СТАНОВИЛОСЬ ВСЁ ЛУЧШЕ
I
Жаркое в воскресенье
Привычно кушал он
И слушал для развлеченья
Роскошный граммофон.
Над грядкой он склонялся
С надеждою в груди;
«Я верю», - он смеялся, -
«Лучшее – вереди!»
«Скоро я счастлив буду:
Исполнится наш идеал!» -
И на стволах повсюду
Ножом он вырезал
Свастику, - знак, что реет
На стягах, сзывая народ:
Она нужду одолеет
И счастье всем пришлёт.
Народ кругом шептался,
Сомнений не тая,
А он спокоен остался:
«всё к лучшему, друзья!..»
Радио грохотало:
«К оружию, народ!»
И он выбегал в чем попало,
Как будто враг идёт.
На голос из-под запрета
Звучал в тиши ночей:
«Скажи, неужели всё это
Вершится по воле твоей? -
Зачем все эти парады? -
По совести ответь, -
Зачем забиты склады
Оружьем, несущим смерть? -
Зачем дороги и базы,
Зачем этот злобный дух,
Зачем эти новые газы? –
Но – те! – не надо вслух!...»
И он не мог ответа
Найти, растерявшись совсем –
Но подсказала газета:
«Так будет лучше всем!»
II
Запела труба боевая
И день однажды настал –
И, марш заглушая,
Кто-то прокричал:
«Вы лучшего не ждите:
Наш враг могуч и силён,
Но смело в бой – возьмите
Всё, чем владеет он!»
И встал он со всем рядом:
«Не опоздать бы, на грех…» -
Он думал, что так и надо
И так будет лучше для всех.
Он ехал на фронт без смятенья,
И поезд в ночи гремел;
А если терзали сомненья, -
Он шумно пил и пел.
Потом он стрелял угрюмо,
Свирепея в огне атак,
И не думал. А если думал:
«Всё правильно. Всё – так».
Марш, марш вперёд без заботы
Туда, где смерть и дым!..
И, как ураган, самолёты
Стеной проносились над ним.
Всё к лучшему катилось
И он не опоздал.
Но что-то с ним случилось;
Он бледен и грустен стал:
Он услышал: «Чем раньше – тем лучше; _
Всё к лучшему идёт…»
И он, как в бреду, зажал уши
И криком вывернул рот:
«О голос! Как устал я,
И не нашёл ответ;
«Всё к лучшему» - кричал я,
А вышло – хуже нет…
О, если б всё сначала!» -
Он кричал, не боясь ничего,
И злая тоска звучала
В безумном смехе его…
Гервег
Лучшая гора.
Да, есть гора на Рейне,
Что Доброй названа:
Она благословенно
Воспета быть должна.
На ней не дремлют тучи,
Не спеет виноград –
Но всё ж другие кручи
Сравнятся с ней навряд.
Есть славная вершина
Под Майнцем, над рекой,
Что Рейнскую долину
Хранит, как часовой.
Она нас провожает
До дальних волн морских
И преданно читает
Наш труд земной и стих.
Устал стеречь Кифгайзер
Сам Барбароссы сон –
И, спит покуда кайзр,
Послал к нам гору он.
Чтоб от вороньих оргий
Свет солнца не померк,
Стоит над нами строго
Вершина – Гутенбрг.*
*Гутенберг (нем. Gutenberg) – добрая гора.
Гервег
Отречение
Я дезертир? – Ну и пусть! Я даже горжусь, что однажды
Я королевские стяги на знамя народа сменял!
Гервег
Наша дорога
Что ж, гордитесь: вам игрушки
Дарят ваши господа!
Всех ведёт к одной кормушке
Наша древняя звезда!..
Гервег
Собачья преданность
Только господская ручка их пальцем поманит лениво:
«Эй!» - И лакейское сердце от счастья тотчас задрожит!..
Гервег
Их тёмные сиятельства
Только молния может господ просветить всемогущих;
Вы же, философы мудрые, спрячьте свои фонари!
Гервег
Современный прогресс
От вервия Иуды, даю слово,
Всегда хоть нитку можно отыскать
Для всех их, кто за тридцать родин снова
Спешит свою Германию продать.
Гервег
Платен
Гордый и хладный ледник, возносишься ты над долиной
Где так уютно пасутся наших поэтов стада;
Редкому путнику лишь удаётся сорвать твои розы,
Что хранишь ты под снегом от дерзкой и чуждой руки.
Гервег
Пегас в дрме
«Лучше я», - сказал Пегас, - «плюну на свободу эту
И впрягусь в мой старый плус, чем в роскошную карету;
Лучше есть я стану сено с коровёнкой тощей рядом,
Чем из мраморной кормушки есть зерно с придворным стадом.»
Гервег
Смело ступай куда хочешь: ведь даже в раю, дорогой мой,
У дипломатии нашей довольно шпионов своих.
Гервег
Философ
«Друг мой, уж двадцать лет преданно мудрость люблю я!»
И всё бесплодна она? О целомудренный муж!
Гервег
Страна чинуш и полицейских,
Когда тебе в желанный год
Бог вместо всех ливрей лакейских
Сермягу пахаря пошлёт!
Гервег
Коммунисты
Бросьте смеяться над ними! Такие ж апостолы свергли
Рим Всемогущий – а их было ведь меньше ещё.
Гервег
Антигона в Афинах на Шпрее
«Следуйте мудрым примерам: своих мертвецов – хороните!
Вот совет мой, что я дать вам, о немцы, могу…»
Гервег
Манифест короля
«Моему народу» - Увы! Это старая сказка:
Если народы в смятенье – владыки вкушают покой.
Гервег
Ордена Красного и Чёрного орла
Прусский Орден Орла! На сановной груди ты сверкаешь –
Там, где роскошная падаль, слетаются быстро орлы…
Гервег
Неохристианская живопись
Кисть святую вою увенчала бы встарь пальма славы!
А современная муза тебе не вручит свой венок:
Ты ведь богу в лицо плюёшь и, ремесленник жалкий,
Бога сияющий лик уподобить спешишь солдатне.
Гервег
Panem, non circenses!*
«Хлеба!» - взывает народ, а вы ему камни даёте:
Пастыри, дайте ответ: разве так Христос Завещал?
«Хлеба!» - взывает народ, а вы всё ищете мудрость,
И находите – камень, не нужный голодным ничуть.
«Хлеба!» - взывает народ, и владыки совет собирают,
И летят в них каменья – как подаянье на храм…
*Panem, non circenses! (лат.) – Хлеба, а не зрелищ!
Гервег
Что делает Германия?
Постоянный календарь на все дни в году. Октябрь 1859г.
Воскресенье Германия стремится
Свой путь понять
Понедельник Германия томится-
С чего начать?
Вторник Германия гордится
Величием идей.
Среда Германия мчится –
К границе своей.
Четверг Германия всё никак не решится –
Куда её путь завёл?
Пятница Германия злится
На корень зол!
Суббота Германия ложится
В протокол!...
Гервег
Всё мы кричим: «Свобода!» - но, как мальчишка на гнёзда,
Смотрим мы всё снизу вверх – а на дерево лезть не спешим.
Гервег
Ещё один шаг вперёд
Из Готы мы ехали в Эйзенах
Десять лет не спеша, за шагом шаг;
Три мили меж ними – известно отлично –
Но знатным министрам спешить неприлично.
Из Готы тащились мы в Эйзенах
Как древние греки, а не впопыхах:
Десять лет за Трою Вели они войны –
У них был Ахилл, у нас Гагерн достойный.
Из Готы тащились мы в Эйзенах –
О политика, тяжко в твоих тисках!
Дело тяжкое – чистить конюшню чинно
И всю Германию слить воедино.
Из Готы тащились мы в Эйзенах,
Где Лютер чёрту поставил шах;
Чернила мы бочками всем поставляем,
И ловко чернила свои разбавляем.
Из Готы тащились мы в Эйзенах
Десять лет…Воды поубыло в ручьях;
Сколько верных сердец судьбина разбила,
Сколько славных друзей к нам путь позабыло!..
Из Готы тащились мы в Эйзенах –
Ломалось оружие в пух и прах;
За радостью вслед приходило похмелье
И снова «Отец – благодетель» мы пели.
Как сладко он спит, наш родной Эйзенах –
Прекрасен закат на пологих горах!
Тучным стадом все луга знакомы,
В Тюрингском лесу ещё водятся гномы…
В Тюрингском лесу, там, где встал Эйзенах,
Минувшее спит на старинных дыбах;
Там феи блуждают и тяжко вздыхают;
Хотел бы я знать – что они замышляют?..
Блуждают они, не будя Эйзенах,
И размышляют, забыв свой страх:
«Где Гагерн? Быть может, на зависть соседям,
Мы в Мейнинген с помощью божьей поедем?»
Поезд немцев в Иену несёт гуртом
Быстрее, чем в восемьсот шестом!
Железной дорогой мы силу покажем
И немецким единством Германию свяжем!..
Гервег
Да, народ, словно Лазарь, в могиле покоится долго,
И от могилы его отгоняет господ тяжкий смрад.
Но – погодите! Придёт правый день: смрад рассеется мигом
И на страх Вам воскреснет, как праведный Лазарь, народ!
Гервег
Лучистые свечи
Лучистые свечи
Вновь дарит мне ночь
Как друга, чьи речи
Мне могут помочь.
Стяг скорби моей
Все ветра осенили…
К чертям их – друзей,
Что меня позабыли!
И счастью вновь муки
Свой ставят запрет,
И гаснут все звуки
Промчавшихся лет.
Приди, милый друг!
Мы наполним бокалы –
И радость вокруг
Зазвенит, как бывало.
Но дружбы не стало,
Исчезла любовь –
И наши бокалы
Наполнила кровь…
Пить кровь? – Боже мой!
И господь выручает:
Он горькой слезой
Нам вино разбавляет…
Гервег
…И всё ж в любой груди таится –
Пусть исподволь – дух якобинца!
Покуда смерть нас не остудит,
Он заносить нас влево будет;
И даже у придворных – боже! –
Сердца не справа бьются тоже…
Гервег
Ханжеский крест! Ты меч, остриём к земле обращённый,
Ты угрожаешь земле, а не возносишься ввысь.
Гервег
Господин фон Котта
(Издатель)
«Ваши знанья – лишний груз;
Дети, я старик заметный –
Изучайте же мой вкус
О безвкусице газетной.»
Гервег
Уланд
Уланд умолк в наше праздное время. Мудрец не желает,
О поколенье потерянном думая, время терять.
Он не стремится мужей покорить величием мыслей,
А для бездельников милых довольно романсов он спел.
Гервег
Умирающий республиканец
Он умирает тихо.
А за окном хрипит
Народ от лихого крика:
«Да здравствует Филипп!..»
Года борьбы минули,
Настал последний час.
Кто рыцарю июля
Хоть корки хлеба даст?
О дайте, дайте хлеба,
Не нужен мне ваш трон!
Один кусочек хлеба –
И к чёрту миллион!
Оставьте бред бессонный –
Не стать мне королём…
Увы, шутить с короной
Опасней, чем с огнём.
Не надо слёз и грома,
Не надо больше зла!
Корона мне знакома –
Не слишком тяжела!..
Корону я с собою
В могилу не унесу…
Теперь на гроб с лихвою
Мне хватит и десять су!..
Под вашим стягом, знайте,
Стоял я, как стена.
О дайте хлеба! Дайте
На саван полотна!..»
Всё громче громыхает:
«Да здравствует Филипп!»
А в комнате затихает
Его последний хрип:
«Окончен путь унылый
И никого окрест…
И над моей могилой
Никто не поставит крест!
Меня втянула в путину
Кровавая игра!
Ура – не властелину:
Республике – ура!..»
Гервег
Вешняя ночь
Божественная тишина!
Стена ветвей вздыхает
И тайны сладкие она
От глаз людских скрывает.
В благословенной тишине
Волна во сне таится,
Как будто звёзды в вышине
Вспугнуть она боится
И призрак, в лунном серебре
Витая как комета,
Приносит людям на заре
Блаженство грёз рассвета.
Челнок мой утлый на волне
Во мгле беззвучной тает –
И лишь в бездонной глубине
Душа покой узнает…
Гервег
Плохое утешение
Ты любишь жизнь и дни хмельные,
И вечным кажется твой труд;
Ты строишь башни золотые –
А смерть стоит уж тут как тут!
Ты к звёздам пламенно стремишься –
Они тебя манят, зовут –
Ты сквозь миры отважно мчишься,
А смерть стоит уж тут как тут.
Народу жизнь отдать готовый,
Ты за свободу встал, как Брут –
И вот – разбитые все сковы:
А смерть стоит уж тут как тут…
Враги в аду пощады просят,
Тебя – в раю небесном ждут,
И братья труд твой превозносят:
А смерть стоит уж тут как тут…
На мачте парус изорвётся –
Что короблю ветров крыла?
И что для птахи – близость солнца,
Когда она – в когтях орла?!
Гервег
Иные времена, иные обычаи
Пахари и пастухи приходу спасителя рады:
А земные владыки навстречу ему не спешат…
Гервег
Два дела одним ударом
Франклин молнию вырвал у неба и скиптр – у владыки:
Это на свете от века – одно и то же, друзья!
Гервег
Вопрос
Друг, когда ж наконец фолианты роскошные выйдут?
Ведь на них подписались давно ещё наши отцы.
Долго пылятся они в типографиях Франкфурта славных;
Я ещё верю, что всё же их издадут наконец!
Гервег
Ответ
Тсс! – они вышли. – Теперь не хватает на их перелёты
Русской юфти…Итак, их наши дети прочтут…
Гервег
Нет, не солнечным днём прорастает бессмертное семя:
Лишь в ночной темноте прорывает покров свой оно.
Лишь в ночной темноте к нам приходят великие мысли
И в одиночестве гордом цветёт свершенья цветок.
Гервег
Все братья – лишь на небесах,
А здесь – земля мешает;
Господ и пахарей в правах
Лишь небо уравняет…
Гервег
Гусарская песня
Душа горит святым огнём,
Звенит клинок стальной;
Лишь стоит шляпу мне с пером
Надеть – и я герой!
Как весело поёт труба
В четыре поутру!..
Велит оставить нам судьба
Уютную нору.
Сияет сабля на боку
И множит смертный счёт:
Вперёд наперекор врагу,
За родину – вперёд!..
Блестит прощальная слеза
В очах прелестных дев –
Гусары мчатся, как гроза,
Огонь и страх презрев.
Да, это жизнь – лететь в строю
Испытанных друзей!
Руби сплеча в святом бою
Смелей и веселей!
Но жизнь есть жизнь – и в час лихой
Споткнёмся мы в пути:
И сам небесный часовой
Нам крикнет: «Проходи!..»
Гервег
Людвиг Фейербах
(+ 13 сентября 1872г.)
И рай, и ад За Данте следом ты
Прошёл; и все стихам творца внимали –
Как вдруг твои идеи и черты
В божественной комедии узнали.
Гервег
Искусство льстит и спину гнёт,
И славит царские идеи.
«Оно под скипетром цветёт» -
Как убеждают нас лакеи.
Искусство может голову склонить,
На дух его не сломит лесть и мода.
Его тираны могут прикормить –
Но жизнь ему дарует лишь свобода!
Гервег
Немцам
Приснился мне тяжелый сон:
Сам бог – отец, воссев на трон,
Народам всем велел явиться
И чинно перед ним склониться.
И вот со всех концов земли
К нему народы потекли –
Британцы, русские, а французы –
Как всегда, без штанов, без лишней обузы.
Пришёл китаец и монгол,
Поляк гонимый – и тот пришёл.
И вот господь народы считает:
Все тут, а немцев не хватает!..
«Где ж немцы верные мои?
Всё никак не оставят постели свои?
Они по-прежнему стремятся
Перед могилой всласть отоспаться!»
Бог лютым гневом воспылал
И тотчас ангела послал
В Германию. Тот примчался лихо
И видит: всё мертво и тихо.
«Проснитесь, немцы! Пробил час!
Вечность и жизнь летят мимо Вас!» -
И звонко в сонной тиши Заунывной
Звучал его рожок призывный; -
Когда же немцы пришли наконец –
Давно уж свой смотр закончил творец;
И всем народам свой край достался:
Лишь немцам рай да ад остался!..
Гервег
Колыбельная
Германия!.. В мягкой постели
Укутайся с головой.
Грёзы к тебе прилетели –
Спи, и господь с тобой…
Пускай тебя гробят без меры –
Не трогай меч стальной.
Храни чистоту своей веры:
Спи, и господь с тобой!
Всегда у тебя в почёте
Запрет и порядок крутой.
Гордись своим Шиллером с Гёте –
Спи, и господь с тобой!
Твой кайзер верблюдов лелеет
И звонкой казны золотой
На пенсии им не жалеет; -
Спи, и господь с тобой.
Три сотни год от года
Дерутся между собой;
Тебя страшит непогода –
Спи, и господь с тобой!
Никто не смущает нас снова
Над рейнской свободной волной…
Германия, роза Христова –
Спи, и господь с тобой!..
Гервег
Concedo*
«Дон Кихот!»- кричат, не жалея громких слов:
Ладно! Я беру вас в свиту – Вы, погонщики ослов!
Concedo* (исп.)- ладно, согласен.
Свидетельство о публикации №126103105348