Не про что-либо

Светают грудастые любовницы,
Возможно, чьи-то поклонницы.
Летают, сжигают. Морочат,
А так же порочат, грудастые.

Мамочки же, да?

Хочется вцепиться,
Хочется всё мнуть.
Хочется этого, того,
Поддаться.

Что-то грызется на языке,
То злоба, то некий механизм.
Естественно любить, опошлять,
Романтизировать, даже смерть.

Интересно, почему везде смерть?
Сколько пишу, смерть там, то тут.
Может, так оно и надо?
Чтобы не косячить наяву?

Ладно, скорее злоба на языке.
Только читайте в голове спокойным голосом.
Я не кричу, не пылаю, не страдаю,
Просто пишу. Так же тихо. Даже не говоря.

Что можно обсудить? Политику?
Как убивают убийцы друг друга?
А почему бедного солдата называют убийцей?
Да еще и про его мать дополнят.

Всё таки может не я один зол?
Не грозный? Не тусклый?
Раз так опять, сколько уже пишу,
Низко опускаться, что честь пороть языком.

Язык чешется, пишешь что-то про это...
Вот твоя мать такая, твой отец такой.
Отец спился, мать умерла,
Стало привычно слышать с чьих-то уст.

Уст, деревья муст. Могу много сочинять,
Но слов не знаю достаточно.
Так почему же мне их не придумать?
Скрежет ноготь о щёк любимой.

О, точно, с темы что-то соскочили...
Чего все так, раз все друг друга грязью поливают,
Но так сильно поддаются одному,
Пошлости? Хочется того самого?

Или просто дернуть?
Как грубо, прямо, линейно...
Но сегодня все так говорят,
Даже искусство, даже люди...