Высоцкий. Спасибо, что живой

Высоцкий. Спасибо, что живой

Капли воска падают на снег
И застывают мутными слезами.
На граните высечен портрет,
И всё вокруг заставлено цвета;ми.

С тебя, когда ты умер, маску сняли,
Пока Марина плакала вдали...
И втихомолку тут же расписали,
Чтоб выжать из покойника рубли.

Магнитофон крутил твою судьбу,
Где каждый шаг — как бег по лезвию ножа,
И Глеб Жеглов вёл вечную борьбу,
Пока ты сам сгорал, от скорости дрожжа.

А голос твой — мурашками по коже,
Он рвёт запрет и режет тишину!
Из каждой щели хрип струны до дрожи,
Натянутой сквозь годы в тетиву!

Ну что ж вы, мрази! К Марине Влади не пускали!
Клеймили: «Ненадёжен! Пьёт поэт!»
Вы в чёрных списках жизнь его распяли,
А он глушил стаканом ваш запрет!

Ты всем кричал: «Не надо за мной!
Колея эта — только моя!»
Но вновь и вновь идут твоей тропой,
Свои судьбы в грязи хороня!

Ты рвал кордон и уходил от пули,
За красный круг флажков летел стремглав!
Они ж в твою грязищу соскользнули,
Твой смертный трюк за шоу посчитав.

Ты пел про джиннов, чёрта и Бермуды,
Смеялся зло над глупостью властей.
Твой горький юмор разлетался всюду,
Швырнув их грязь на честный суд людей!

Ты в лица им швырял свои стихи,
Срывал чужие маски до костей,
Священным гневом выжига;л грехи
Трусливых и зажравшихся властей!

Они скопировали слепок до черты,
Детали сняли, но не душу, нет!
И крутят мёртвый профиль с высоты...
Наживу выжимая из примет.

Хорошую религию придумали индусы,
Вы проползёте по гробовой доске!
В червей переродитесь, предатели и суки,
Оставшись копошиться в кошельке...

Из шприца выжимали голос твой,
Вокруг постели начались торги...
Лекарство стало финишной чертой,
Пока дельцы считали барыши...
Продав билеты на предсмертный вой!

В Москве Олимпиада, крик и блеск,
А ты тогда в квартире угасал...
Лжедрузья продали твой протест,
Устронив на костях свой карнавал.

Растопите мне баньку по-белому,
Чтобы смыть всю совковую грязь!
Ты кричал в эту толпу оголтелую,
Презирая запреты и власть! Мразь!

Я б тоже эту маску натянул,
Но только раз, чтоб правду им сказать!
Чтоб крик твой из могилы громыхнул
И заставил эту сволочь задрожать!

Я в этой маске явлюсь пред толпой,
Но в лица им швырну я, как в штыки —
Твоим же голосом, твоею хрипотой...

— Ну что, подонки?!
... спасибо? что живой?!