Камень и Ручей
Лежал у склона, важный, как судья,
И думал: «Я — скале служу опорой,
Меня не сдвинут ветры и земля!»
А рядышком среди крутых камней
Бежал ручей — прозрачный, озорной.
Валун ему вещал: «Дружок, постой,
Ты быстро исчезаешь под горой!»
«Буль-буль», — ручей в ответ ему пропел, —
«Прости, мой друг, так много разных дел!
Несу я воду травам и цветам,
И звери все приходят к берегам».
И день прошёл, и месяц, и года...
Ручей бежал, даря тепло и свет,
А камень всё лежал, себе твердя:
«Я — вечен! Я — основа всех планет!»
Однажды ураган и ливень грянул,
Ревела буря грозным злым дождём.
И гордый камень в пропасть комом канул,
Сметая всё на склоне роковом.
Ручей, хоть и бурлил, но всё бежал
И так же нёсся меж камней и скал,
Не хвастался, не спорил он ни с кем,
Он пел и был доволен в жизни всем.
Мораль проста, и в ней судьбы — урок:
Коль меришь мир гордынею упрямой —
Ты пуп земли лишь на короткий срок,
А пред Творцом — ничтожно мал и слабый.
Эта басня родилась не как дань традиционному аллегорическому вымыслу, а как глубокое, выстраданное размышление о подлинной силе и ложном величии. В основу произведения положен классический Крыловский монументальный лад, где через простые и осязаемые образы природы раскрывается извечный драматизм человеческого бытия. Спесивый, неподвижный Камень, возомнивший себя нерушимой опорой скалы и основой всех планет, олицетворяет слепую, бесплодную гордыню. Его твёрдость оказывается мнимой: перед лицом Фатума, явленного в грозном урагане и роковом ливне, вековая спесь в одну секунду рушится и безвозвратно канет в пропасть. Реальный мир устроен так, что внешняя важность и тщеславие бессильны перед лицом высшего закона.
Противопоставленный Камню живой Ручеёк — это гимн созиданию, неустанному труду и тихой любви, согревающей мир. Он не ищет славы, не спорит со скалами, а просто торопится делать своё святое дело: несёт прохладу травам и цветам, спасает диких зверей от жажды и сохраняет верность своему пути. Его скромное, каплевидное служение жизни оказывается сильнее любого гранита. Истинный масштаб личности измеряется не гордой властью или мнимым бессмертием, а способностью дарить добро и приносить пользу окружающим. Перед лицом Творца любая земная гордыня ничтожно мала и слаба, и лишь любовь и верность своему долгу остаются сиять святыней на вечные времена.
Свидетельство о публикации №126103104613
Михаил Барами 06.11.2026 22:16 Заявить о нарушении
Татьяна Яковлева-Ананьева 08.11.2026 09:41 Заявить о нарушении