Чудак с улицы Марата

В потоке больших скоростей,
В холодном мерцанье экранов,
Наш день состоит из сплошных новостей
И сотен плохих бизнес-планов,
Где люди бегут, не подняв головы,
Скользя по стеклу телефонному, —
Он медленно шествует вдоль от Невы
Походкой почти батальонною.

На нём макинтош — современник карет,
С карманами шире фарватера,
Помятый, как старый дорожный билет,
Берет благородного колера.
Он тростью считает брусчатку впотьмах,
Не глядя на диск циферблата.
И так безмятежно, с улыбкой в усах,
Выходит на угол Марата.

припев:
Ах, суета, тормоза, самокаты,
Вспышки рекламы и шум городской!
А у фасадов на тихой Марата —
Царство плащей и покой вековой.
Век девятнадцатый, век двадцать первый —
Всё перепуталось в нашей судьбе:
Город спасут не железные нервы,
А Пьер де Ронсар и Жоашен дю Белле!

Курьер на электроконе пролетит,
Бранясь по-московски сердито,
А наш пешеход благодушно глядит
Сквозь линзы старинного вида —
Сквозь старых очков черепаховый край,
В котором — дожди да колонны.
Для птиц на карнизах он создал свой рай
Нехитрым простым рационом.

Он лезет в карман, достает круассан —
Точнее, горбушку «Парижской»,
И голуби, шумно спустившись на стан,
Внимают чудным передышкам.
Он сыплет зерно, и звучит среди птиц,
Под шелест промокшего сада,
Изящная музыка книжных страниц
Французских поэтов «Плеяды».

припев:
Ах, суета, тормоза, самокаты,
Вспышки рекламы и шум городской!
А у фасадов на тихой Марата —
Царство плащей и покой вековой.
Век девятнадцатый, век двадцать первый —
Всё перепуталось в нашей судьбе:
Город спасут не железные нервы,
А Пьер де Ронсар и Жоашен дю Белле!

Его назовут: «Городской сумасброд»,
Плечами пожмут торопливо.
А он поглядит на чужой бутерброд
И вздохнет абсолютно счастливо.
Ведь памяти нет у летящих минут,
Забывших гармонию верлибров,
А здесь — и Петрарка, и Вийон живут
Вдали комендантских калибров.

И если закат над фасадом горит,
Окрасив туман терракотой,
Чудак макинтош свой поправит, взгрустнёт
И вдаль побредёт с неохотой.
Он пишет стихи при оплывших свечах,
Не требуя славы и платы...
И держится Питер на хрупких плечах —
Чудака со старинной Марата.

Пусть этот век безнадёжно практичен,
Пусть миром правят расчёт и молва,
Он старомоден, смешон, поэтичен,
И оттого эта птица жива.
Город вздохнет, в шарф укутавшись где-то,
Спрячет улыбку в чугунной резьбе...
Здравствуйте, сударь!
Привет от поэтов.
Привет от Ронсара.
И от дю Белле.



https://disk.yandex.ru/d/jBA-HMJLUDE-_Q


Рецензии