Канавка Зимняя...

Канавка Зимняя, Нева и Мойка,
Высокой арки бледность, окон синь,
Вдали остались жизни новостройки,
Осенний Питер, честное Аминь...

Жалко до боли Лизу, прав Чайковский,
Знать Пиковые Дамы пьют слезу,
Молись упрямо здесь, по - философски,
Порывисто взлетая в тишину.

Хоть нелегко от дивных созерцаний,
Распахнутые двери в рай как окна в ад,
Не обсуждайте Лизу в час страданий,
Плиты могильной белый шоколад.

Тени гигантские болезных херувимов,
Задорный голос хмурой темноты,
В душе горит неопалимая купина,
На Древе Жизни алые бинты.

Рабство осенней грусти, чувство меры,
С надрывом шелестит осенний лист,
Канавка Зимняя, продрогшие химеры,
Брусчатки древней влажный аметист.

Ты чист, коль молишься в минуты скорби,
Предчувствие мороза рвёт сердца,
Ведь некрасивое лицо навек запомнит
Красивый ангел белый без лица.

Кто прыгнул в Мойку, кто тогда пытался
Понять Божественный, бессмертный план...
Ведь Пушкин честно в слове постарался
Создать Перову, чтоб убить обман.

Высокомерно щурится природа,
Немного отшатнувшись от людей,
Родной наш Питер, просто время года
Времён безвременья всегда сильней.

Разбитый вдребезги стакан из серой дымки,
Как бешенная скачка труд души,
Ты ведь не умер, стал лишь невидимкой,
Соединяя с вечностью мосты,
В холодной Мойке ангельский ботинок,
Самоубийц намокшие давно кресты,
Быть может жизнь с Всевышним поединок,
В котором воскресаем от Любви...