история дуэли, рассказ часть 1 письмо

Вы словно солнце за тучи ушли,
И тенью укрылась вся первозданность,
Вся нежность, все надежды лучи
В этой темени от любви не осталось.

Вспоминаю те чудесные дни
Средь холодных углов пустынного дома,
Как впервые коснулся вашей руки
Не забыть мне теперь счастья былого.

О, если б могли через толщу разлуки
Почувствовать этот холод тоски,
Те страдания, те безумные муки,
Во мраке умолкшей навеки души.

Пишу вам письмо из разбитого сердца
Из стен этого одинокого крова
Из души которая не может согреться
Не увидев вас снова.

Пусть наивен и смешон мой отчаянный порыв,
Пусть будет жалок и ничтожен моей души надрыв.
Пусть я потерял разум и страх в этих стенах,
Знайте: моя любовь была чиста, и не на словах.
Чувства, которые я к вам безраздельно питал,
Как видите, ещё живут в моём сердце.
Ответьте, чем вашу немилость снискал,
Ведь мы были до безумства счастливы вдвоём.
Вспомните, как вы были очарованы мной, а я — вами.
Как в лунную ночь вы украсили мою голову цветами,
Под трепетную ласку ваших рук я засыпал как младенец,
У ваших колен возлагал свадебный венец
И просил вашей руки.
Вы согласились, сказав мне «да!»,
Когда восходила нежная заря.
Эти воспоминания приносят мне теперь страшные муки.
Особенно ваше до безумства долгое молчание,
Которое выводит меня из себя,
Подвергая столь невыносимым страданиям.
И в зеркале я вижу, как искрится безутешная слеза
На глазах, любящих вас, боготворящих вас.
Я даже не чувствую, когда плачу, до того мне плохо сейчас.
Ведь между нами не было какого-либо диссонанса —
Только трепетное наполнение любви,
Чувство друг к другу,
Когда на балах мы кружили в откровенном вальсе
И нас приравнивали к прекрасному чуду.
Вы так были и будете красивы и блистательны в ваших изысканных манерах.
Ваш лик и глаза светились божественным светом,
Что меркли самые прекрасные цветы в оранжереях.
Я закрываю свои глаза и вспоминаю об этом…
Вспоминаю вашу походку, исполненную грациозности и лёгкости,
Чей шаг мог бы оспорить весенний ветер.
Вашу гордую, стройную осанку, выточенный самими богами стан и дерзкий, лучезарный взгляд.
Вы покорили меня. И в то же время уничтожили своим упорным молчанием.
Если бы я был не закован в цепи своей неудержимой гордости,
Несмотря на то, что я вам уже выразил в этом долгом письме — долгом, как ваше хладнокровное молчанье, —
Я бы осмелился прямо взглянуть в ваши прекрасные, добрые глаза
И спросить, с правом вашего любовника: почему?
И, не сочтя за безтактность,
Я задал бы вам ещё один, быть может, оскорбивший вас вопрос —
С высокомерным тоном: неужто у вас завёлся новый соискатель вашего сердца?
Да, это было бы с моей стороны, как мужчины, нагло и дерзко. Но увы, вы не оставили мне выбора поступать с вами учтивым образом — я человек, который безумно любит вас и был любим вами.
Я понимаю, что вышесказанное в этом письме продиктовано моим чувством достоинства и чести, а также моим характером — тем самым, который, как вам известно, вам так нравился и которым вы гордились, отвечая на вопросы светских дам обо мне. Вы спросите, откуда я знаю о секретах дамских сердец? Отвечу: случайно услышал от ловеласов, коих полн; этот тесный мир, хотя мне было противно внимать подобным речам.
Считаю нужным продолжить своё объяснение, почему я первым не вызвался вас навестить.
Должен сразу же признаться: я знаю, что вы живы, здоровы и вполне счастливы в своём имении. Знаю об этом… Мне даже мерзко произносить это слово, впрочем, вы и сами догадаетесь, когда прочтёте данное письмо.
А теперь буду в своих словах прям и короток.
Если у вас появился визави — дайте мне немедленно знать.
Иначе я вынужден буду навестить вас с неприятнейшим для вас и ваших домочадцев визитом, со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Это не угроза. Это дело, касающееся моей чести!
Ещё раз подчёркиваю: я люблю вас настолько сильно, что вы и вообразить не можете. Теперь вы понимаете, в какое положение вы меня поставили? Я готов покончить с собой ради вашей любви, и в то же время я готов вызвать на дуэль любого, кто поссягнет на вашу честь.
Я решусь на всё ради вас. Только ответьте на этот крик души!