Уж трижды пробило

Уж трижды пробило. В кулисах душно.
Она сидит, опустивши взор.
К её гордыне, всегда послушный,
затих в испуге её партнёр.

"Взойти на бис" - как земная кара,
Как плотный пепел былых грехов.
Она не примет хмельного дара,
Ей не до сцены и не до слов.

Тяжёлый шёлк облегает плечи,
И шаль сползает на скорбный пол.
Зачем горели пред нею свечи,
Зачем безумец её увёл

Туда, где душно, где пахнет мелом,
Где каждый жест - роковая ложь?
Она застыла в халате белом,
И в тонких пальцах - немая дрожь.

Проходит год. И померкли очи.
Театр закрыт. И погашен свет.
Среди холодной, бездонной ночи
Для этой драмы развязки нет.

Ей снится милый в руках испанки,
И прослезится беспечный зрак.
Но здесь - лишь скорбь и немые ранги,
И за окном - петербургский мрак.

Мужская жалость - плохая сводня.
Я подошёл и коснулся рук.
Она мертва для игры сегодня,
Замкнулся этот постыдный круг.

Она молчит. И предчувствий тина
Уже ложится на бледный лоб.
Так гибнут музы. И балерина
Ложится в белый забвенья гроб.