Глава 7. Мариана. Преодоление Прошлого

БОГ — ЭТО МИР И ЛЮБОВЬ


Поэма в прозе

(перевод на слух с аудио-книги на испанском языке)


Посвящаю мой перевод этой Чудесной Истории
Светлой Дорогой для меня Памяти
Петра Аркадьевича Столыпина,
который страстно мечтал, чтобы такие
Небольшие Наследственные Семейные Имения — Усадьбы — Ранчо —
процветали бы по всей необъятной территории России —
и чтобы люди — Гордые Образованные Независимые Хозяева их —
жили на своей Собственной Личной Семейной Земле
так же счастливо — как герои этих Трогательных Мексиканских Историй —
в Надежном Мире, в Братских — Сестринских Чувствах — в Любви —
и так растили бы детей своих Патриотами естественным образом —
и столь же искренне берегли бы, охраняли Природу...


Пусть Голубь с мексиканского ранчо
на Славянские Земли летит
с Посланием Мира и Братства,
и Святыни Господней — Любви…



Глава Седьмая

МАРИАНА. ПРЕОДОЛЕНИЕ ПРОШЛОГО


Прошел месяц с момента прихода Марианы. (1:19:45) Тридцать дней, казавшиеся одновременно и вечностью — и мгновением. Ранчо изменилось — или, пожалуй, это я изменился… Каждое утро теперь звучала музыка, в кухне пахло свежевыпеченным хлебом почти ежедневно, на террасе теперь звучал смех, и я — проживший двенадцать лет в тишине — теперь заново учился — что это такое — не быть одному, иметь рядом товарища…

Трубадур поправился быстро и хорошо. Он уже нормально ходил, не хромая. Доктор Аленкар еще раз приезжал на прошлой неделе, снова его осмотрел и разрешил использовать его на легких работах. Еще нельзя было пускаться на нем в дальние поездки верхом, но уже можно было использовать его на основных работах по ранчо. (1:20:33)


Мариана стала другой. Та прежняя хрупкая плачущая женщина — в запачканном свадебном одеянии — теперь исчезла. На ее месте была теперь женщина крепкая сильная — с собранными хвостиком волосами, в старых джинсах, в рубашке с длинными рукавами, в одолженных ботинках, которые были Ей велики, но на которых Она настаивала… Кожа Ее немного загорела — обретя цвет обитателя поля... Руки Ее — загорелые руки человека, целыми днями выполняющего различную сельскую работу на солнце, на свежем ветре…

И улыбка… Вернулась Ее настоящая изначальная улыбка — чудесная лучистая светлая — часто освещавшая теперь Ее лицо…

Иногда Она вставала по утрам раньше меня. Я пробуждался и находил кофе уже готовым, дом — в полном чудесном порядке, плита зажжена на кухне… Мариана научилась ухаживать за курицами, поливать огород, стирать белье в корыте, готовить тортильи, а также готовить на костре или в дровяной печи… (1:21:33) Она стала частью ранчо, частью повседневных дел — частью моей жизни…

И это пугало меня — ибо я боялся, что это закончится… Однажды Она захочет уйти, возвратиться к своей жизни, восстановить то, что было разрушено. А я остался бы снова один…

Однако, я старался не думать об этом, старался жить жизнью каждого текущего дня — наслаждаясь обществом Ее — пока Она здесь оставалась…


В это субботнее утро я занимался наладкой насоса, качавшего воду из колодца — когда вдруг услышал гул мотора приближающейся по грунтовой дороге машины. Я остановился, заинтригованный, ибо не ожидал никаких визитов. Почти никогда никто не приезжал ко мне…

Старый автомобиль — пыльный белый «бочо» - остановился у ворот ранчо. (1:22:24) Из машины вышел мужчина — высокий худощавый, темные волосы уложены гелем, голубая рубашка, просторные объемные брюки, кожаные ботинки… Ему было лет тридцать с небольшим. Красивое ухоженное лицо… Каждая деталь его внешности говорила, что это городской житель.

У меня засосало под ложечкой. Я знал — кто это был. Оставил инструмент и пошел к воротам. Мужчина увидел меня, поздоровался с некоторой неловкостью:

- Добрый день! Я… я ищу Мариану. Мне сказали, что она могла бы быть здесь.

Голос его носил отпечаток образованности, но несколько дрожал от нервов…

- Кто Вы? - спросил я, уже наперед зная ответ.

- Я — Рикардо, ее жених.

- Бывший жених.

Он сглотнул слюну:

- Мне нужно поговорить с ней. Это важно, пожалуйста… (1:23:19)

Я замер, пристально смотря на него. Какая-то часть меня хотела послать его подальше… Сказать, что Марианы здесь не было, что он потерял право говорить с Ней, когда сбежал с их собственной свадьбы… Однако, это не должно было быть моим решением — но Ее.

- Подождите здесь.

Я вернулся в дом. Мариана находилась на кухне — мыла посуду.

Увидев меня, Она обернулась ко мне, широко улыбаясь:

- Ты уже закончил с насосом? Я думала, что это займет у тебя больше времени…

- Мариана, - мой голос сделался слишком серьезным.

Она это тут же заметила:

- Что происходит?

- Там снаружи один человек, он тебя ищет…

- Кто?

- Рикардо.

Лицо Ее побледнело. Блюдо выскользнуло у Нее из рук, упало на пол, разбившись на кусочки.

- Что?.. Что?..

- Он остановился возле ворот. Говорит, что ему нужно поговорить с Тобой.

Она замерла на месте, смотря на меня широко раскрытыми глазами, все тело Ее выдавало напряжение. (1:24:21)

- Я… нет, я не хочу его видеть… не могу… не сейчас…

- И незачем! Я пошлю его подальше!

- Нет, Она глубоко вздохнула, стараясь овладеть собою, - нет! Мне нужно… мне нужно знать — что он хочет?.. Мне нужно встретиться с ним лицом к лицу.

- Ты уверена?

- Нет, - Она взглянула на меня, испуганная, - но мне нужно сделать это…

Я согласился. Нагнулся, собрал с пола осколки разбитого блюда, выбросил их в мусорное ведро. Она по-прежнему стояла на месте — дрожащая…

- Ты хочешь, чтобы я был рядом с тобой? - спросил я Мариану.

- Да, пожалуйста!


Мы вышли вместе. Рикардо оставался по-прежнему у ворот, смотря в сторону дома. Когда он увидел Мариану, лицо его озарилось:

- Мариана, Благодарение Богу! Я повсюду искал тебя, я…

- Что ты хочешь, Рикардо? - Она прервала его, голос Ее был холодным твердым — более твердым, чем я того ожидал.

Казалось, он был удивлен Ее тоном:

- Я… я приехал просить у тебя прощения и принес тебе новость, - он сделал шаг вперед, - этот анализ… этот анализ, что я тогда получил, был ошибочным — совершенно ошибочным. Клиника подтвердила это. Его прислали по ошибке. У тебя нет никаких проблем, ты можешь иметь детей. Всегда могла.

Мариана замерла в молчании. Я заметил, как у Нее сжались зубы.

- Я знаю это, - просто сказала Она.

- Ты знаешь это?

- Я заново сделала анализы в городе три недели назад. Они подтвердили, что я могу иметь детей. Я всегда знала, что тот листок был ошибкой, всегда говорила тебе об этом, но ты предпочел верить старой бумажке, чем мне.

Рикардо провел рукой по волосам, заметно занервничав:

- Знаю это, знаю, что ошибся. Я поступил некрасиво, запаниковал. Не подумал как следует… Я, - голос его осекся, - Прости меня, Мариана, прости меня за всё… Я был трусом, я оставил тебя в момент, когда это было особенно ужасно… Я унизил тебя, но я раскаиваюсь — очень раскаиваюсь…

Он сделал еще шаг вперед, протянул руку — как бы желая дотронуться до Нее. (1:26:38)

- Возвращайся со мною, пожалуйста! Мы можем начать всё заново! Можем пожениться, иметь семью — как всегда мы хотели… Обещаю исправиться, обращаться с тобой как ты того заслуживаешь… Пожалуйста…

Мариана взглянула на его протянутую руку, в его глаза, потом Она взглянула на меня — и в этот момент я увидел это — увидел в Ее глазах, что что-то уже изменилось, что Она уже не была той женщиной — покинутой возле церкви… Увидел, что Она выросла, окрепла — увидел, что Она Нашла Себя… (1:27:11)

Она снова повернулась к Рикардо:

- Нет.

- Что?

- Нет! Не вернусь. Я не выйду за тебя замуж. Я не хочу начинать всё снова.

- Но… но я прошу прощения… Я ошибся, но…

- Ты не только ошибся, Рикардо, - голос Ее был сейчас твердым, без малейшей дрожи, - ты показал мне, кто ты есть на самом деле. Перед первой же трудностью ты бросил меня. Не поговорил со мной, не поверил мне — просто убежал. И — знаешь, чему я научилась за этот месяц? Я поняла, что заслуживаю большего. Заслуживаю того, кто останется, кто будет мне доверять, кто не испарится бесследно, когда вещи становятся трудными.

- Я изменился! Клянусь, что изменился!

- Не важно, ибо я тоже стала другой. И тот человек, которым я являюсь сейчас, не хочет быть с тем человеком, каким являешься ты.

Рикардо побледнел. Глаза его наполнились слезами.

- Это из-за него? - он указал на меня, и голос его был полон бешенства, - это из-за этого ранчеро? (Ранчеро — владелец ранчо. — Примечание переводчика)

- Не говори о Нем так, - Мариана сделала шаг вперед, защищая меня, - этот ранчеро сделал для меня за месяц больше, чем ты за всё время нашего с тобою знакомства. Он принял меня, когда у меня не было никого. Он обучал меня, Он уважал меня, Он дал мне почувствовать мою собственную ценность — то, чего ты никогда не делал.

- Мариана…

- Уходи, Рикардо! Возвращайся в свою жизнь. Забудь о моем существовании — потому что я уже забыла тебя.

Она обернулась и вернулась в дом, с высоко поднятой головой, твердой осанкой.

Рикардо остался там замерший, разбитый. Он взглянул на меня глазами, полными ненависти и отчаяния:

- Ты… ты украл ее у меня.

- Я ничего не украл, - голос мой звучал низко грозно, - ты потерял Ее сам — в тот день, когда сбежал… А теперь убирайся отсюда — пока я сам тебя не вышвырнул.

Он пристально посмотрел на меня еще несколько секунд, потом сел в машину, с силой захлопнул дверцу и рванул с места, поднимая облако пыли. (1:29:18) Я постоял там еще немного, смотря, как машина удалялась и исчезала из вида — сердце мое сильно билось, руки дрожали — и вернулся в дом. 


Мариана сидела на диване в большой комнате, обхватив руками лицо.

- Как ты себя чувствуешь? Хорошо? - спросил я, подходя к Ней.

Она подняла лицо. Она не плакала — улыбалась…

- Да, со мной всё хорошо, - Она засмеялась, и в этом смехе Ее чувствовались и нервы, и облегчение, - я чувствую себя… не просто хорошо, но даже отлично! Я — Свободна!

Я присел рядом с Ней.

- Ты была сильной! То, что Ты сказала ему — должно было быть сказано.

- Я не знала, что способна на это, - Она взглянула на меня, - но, когда я увидела его, когда услышала, что он просит меня вернуться — я не почувствовала ничего — никакого желания, никакой ностальгии — лишь ярость и уверенность, что это уже не для меня.

- Не для Тебя… не для Тебя…

Она взяла мою руку:

- Спасибо, Сэ — за то, что дал мне время, за то, что дал мне пространство, за то, что позволил мне расти… Если бы он вернулся тогда за мной — в тот же день сорванной свадьбы — после того, как бросил меня возле церкви — я бы вернулась к нему — из отчаяния, из-за отсутствия выбора… Но сейчас — сейчас у меня есть выбор, и я выбираю остаться здесь — по крайней мере, сейчас… (1:30:45)

Сердце мое застучало:

- Ты хочешь остаться?

- Хочу — если ты разрешаешь… Я еще не готова к возвращению во внешний мир, здесь же… здесь я чувствую себя дома…

Я пожал Ее руку:

- Ты можешь оставаться здесь столько времени, сколько захочешь — и ты уже знаешь об этом.

Она улыбнулась, голова Ее легла на мое плечо, и мы остались в молчании долгое время… (1:31:11)