Соседка

Я знаю, что живёт за стеной.
Мы не встречались — но я слышу, как она
по вечерам считает вслух:
«Один. Два. Три».
Всегда до трёх — и никогда до четырёх.

Вчера я постучал. Спросить, не нужно ли чего.
Открыла. Улыбнулась.
И улыбка была чуть шире, чем лицо,
на котором ей полагалось быть.

«Заходите, — говорит. — Я как раз заварила».
Я вошёл — и первое, что бросилось в глаза,
это стулья. Четыре стула у стола.
За столом — никого. И пятая чашка
стояла отдельно, налитая до краёв,
и пар над ней вился, как червяк.

«А кто у вас тут...» — начал я.
«Никто, — сказала она. — Пока никто.
Но вы садитесь. Стул свободный есть.
Всегда есть свободный стул».

Я сел.
Часы на стене шли назад.
Я смотрел, как минутная стрелка
пятится, пятится, пятится —
и не смел обернуться, потому что чувствовал:
за спиной стоит кто-то,
кто сидел за этим столом до меня,
и терпеливо ждёт,
когда я уйду.

«Пейте, — сказала она. — Пейте, пока горячий.
Он остывает быстро, а потом
его уже не отличить от крови».

Я выпил.
Я не помню, как вернулся домой.
Помню только, как за стеной
она считала вслух:
«Один. Два. Три».
И на этот раз —
на этот раз её голос был моим.