Цветок Селены

В тумане озёрном, где дремлют кувшинки,
С подругами пела я песнь до зари.
Вплетала росу я в девичьи косинки,
И ласково грели луны фонари.

Но вспыхнули факелы злобой людскою —
За гибель дитя покарали сестёр...
И стон пролетел над вечерней водою,
И замер навек заповедный простор.

Цветок восковой, лепестки цвета смоли,
Холодная сталь ледяной глубины...
Я — Чёрная Лилия яростной боли,
Дитя тишины и безжальной луны!

Кто ступит к воде — тот навек не вернётся,
Познает обман колдовского луча:
В полночную глубь тихий стон унесётся,
И плата падёт на главу палача!

Я чёрным цветком отравляла селенье,
Всю горечь подруг возвращая назад.
Но парень пришёл из лесного плетенья —
И дрогнул в ночи зачарованный взгляд.

Он бросил клинок в камышовые тени,
Не стал он русалочьей крови желать,
Склонился пред болью моей на колени
И тихо просил злые чары унять.

Бежала я прочь от спасительной речи,
Не смела простить ни себя, ни людей...
А он приходил в каждый сумрачный вечер,
Склоняясь к воде среди мёртвых сетей.

На дне заплутал он в колючем дурмане,
Погас его взор среди водных глубин...
И понял мой дух в запоздалом рыданье,
Что он не палач был — он просто любил.

Вернулась к владыке озёрных истоков:
«Сними это бремя, верни мне покой!
Я местью насытилась в бездне пороков,
Хочу умереть за его добротой...»

Сказал царь речной: «Не зажглось в тебе пламя,
Останется вечным холодный порок...»
И тело моё оплело лепестками,
И девой я стала, и стала цветком!

Цветок восковой, лепестки цвета смоли,
Холодная сталь ледяной глубины...
Я — Чёрная Лилия сломанной доли,
Навеки в плену бесконечной луны!

И если к воде ты тропою вернёшься,
Увидишь цветок в предрассветной тиши —
Услышишь, как в тёмной волне разобьётся
Печаль неземной и погубленной души...

Не тронь лепесток...
Не буди эту боль...
Там дремлет любовь...
Там вечный покой...