Десять аккордов бессмертия - Цикл текстов песен

(1) НАЗАД НЕ ОГЛЯНИСЬ (Орфей и Эвридика)

(Куплет 1)

Струны лиры поют о весне, изумрудных лугах,
Где Эвридика бежала с улыбкой на нежных устах.
Но змей укусил, и растаял полуденный свет,
В мире живых её больше для Орфея нет.
Он не смирился, он взял свою лиру и спустился во тьму,
Туда, где живые не верят ни снам, ни уму.

(Куплет 2)

Царство теней, ледяной поцелуй леденящей реки,
Псы преисподней рычат, обнажая клыки.
Но зазвучала струна — и Аид опустил свой престол,
Слёзы застыли в глазах тех, кто вечность обрел.
«Забирай её, смертный, но помни священный запрет:
Иди за ней в мир, но назад не оглянись на рассвет!»

(Припев)

Шаг во тьме, тихий вздох за спиной,
Только не плачь, моя муза, я рядом с тобой!
Выдержи этот искус, не смотри на лазурную высь,
Ради любви, умоляю, назад не оглянись!
Свет уже близко, сквозь камни пробился рассвет,
Но тишина позади... Неужели её там нет?!

(Куплет 3)

Каждый шаг — как безумие, сердце стучит в темноте,
Кажется, тени крадутся к заветной черте.
Она идет, словно призрак, не слышно шагов по скале,
Орфей задыхается в этой подземной петле.
Осталось мгновенье, последний холодный порог,
Но страх оказался сильнее, чем воля и рок.

(Припев)

Шаг во тьме, тихий вздох за спиной,
Только не плачь, моя муза, я рядом с тобой!
Выдержи этот искус, не смотри на лазурную высь,
Ради любви, умоляю, назад не оглянись!
Свет уже близко, сквозь камни пробился рассвет,
Но тишина позади... Неужели её там нет?!

(Куплет 4)

Он повернулся. Один только взгляд в полумрак...
И Эвридика растаяла, словно туманный призрак.
Протянула ладони, шепча роковое: «Прощай...»
И улетела обратно в глухой, неизведанный край.
Орфей закричал, разбивая столетнюю лиру о сталь,
В Вечности смолкла его вековая печаль.

(Бридж)

(Мужской голос): Зачем мне солнце, если небо теперь пустое?!
(Женский голос): Моя душа осталась там, за чертою...
(Дуэт: Мужской и женский голоса): Ошибка длиною в вечность, потерянный рай!
(Дуэт: Мужской и женский голоса): Музыка смолкла, теперь навсегда засыпай...

(Припев)

Шаг во тьме, тихий вздох за спиной,
Только не плачь, моя муза, я рядом с тобой!
Выдержи этот искус, не смотри на лазурную высь,
Ради любви, умоляю, назад не оглянись!
Свет уже близко, сквозь камни пробился рассвет,
Но тишина позади... Тебя больше рядом нет...

(Финал)

Тень одинокого барда бредет по разбитой траве.
Песня его растворилась в речной синеве.
Она ждет его там, где не властен безжалостный рок...

Орфей... и Эвридика... окончен безумный урок...


***

(2) В ТЕНИ АЛЕКСАНДРИИ (Гай Юлий Цезарь и Клеопатра)

(Куплет 1)

В покои Цезаря вкатился драгоценный, пыльный холст,
Охрана замерла, почуяв интриги дивной тонкий хвост.
Из шёлка ковра пред диктатором грозным восстала она —
Клеопатра, царица Египта, чей взгляд глубже сна.
Римский правитель, согнувший полмира, забыл про Сенат,
В глазах её чёрных горит Александрии полуночный закат.

(Куплет 2)

Политиков шёпот, измена в преддверии вечных триумфов,
Но Цезарь хмелеет от страсти, не слушая блеклых трибунов.
Она подарила ему Цезариона — наследника двух великих эпох,
Но Рим не прощает царей, источая озлобленный вздох.
«Ты стал уязвим, Юлий!» — Брут ухмыльнулся в тени,
И сочтены для великого Рима последние мирные дни.

(Припев)

В тени Александрии, под марш легионов,
Мы строили царство в обход всех законов!
Пусть сенаторы шепчут, пусть боги грозят с высоты,
На стыке империй бессмертными выросли я и ты!
Но мартовские иды приносят зловещий рассвет,
И кровь на тоге белой зачеркнет наш святой обет!

(Куплет 3)

Пятнадцатый день на исходе, Сенат замер в полной тиши,
И тридцать кинжалов во тьме обнажили наживу паршивой души.
«И ты, Брут...» — сорвался последний, слабеющий крик,
И рухнул диктатор у статуи Помпея в трагический миг.
А в Египте далёком, сжимая младенца у гордой груди,
Царица рыдает, предвидя всю бездну войны впереди.

(Припев)

В тени Александрии, под марш легионов,
Мы строили царство в обход всех законов!
Пусть сенаторы шепчут, пусть боги грозят с высоты,
На стыке империй бессмертными выросли я и ты!
Но мартовские иды приносят зловещий рассвет,
И кровь на тоге белой зачеркнет наш святой обет!

(Куплет 4)

Окончен триумф. Пепел Рима ложится на мраморный пол,
Великий Юлий Цезарь в чертоги Аида навеки ушел.
Она проиграла эту битву, но память веков не сотрет,
Как ради любви этой дерзкой шагал легион напролом и вперед.
И сын их, рожденный во страсти, закроет глаза сквозь года,
Но имя отца над землёю зажжётся как Цезаря злая звезда.

(Бридж)

(Мужской голос): Мой жребий брошен, Рубикон перейдён вовек!..
(Женский голос): Ты был божеством, но угас, как простой человек!..
(Дуэт: Мужской и женский голоса): Сквозь яд заговоров, сквозь пламя горящих галер,
(Дуэт: Мужской и женский голоса): Наша безумная страсть — для истории вечный пример!

(Припев)

В тени Александрии, под марш легионов,
Мы строили царство в обход всех законов!
Пусть сенаторы шепчут, пусть боги грозят с высоты,
На стыке империй бессмертными выросли я и ты!
Ты предан в Сенате, мой Цезарь... Рассыпался трон...
Но крик нашей страсти сквозь тысячи лет вознесён!

(Финал)

Ветер уносит пепел с римских священных холмов.
Время засыпало прахом величие грозных богов.
Повесть о первой любви среди острых сенатских ножей...

Юлий... и Клеопатра... в тени александрийских ночей...


***

(3) НА ПЕПЕЛИЩЕ ИМПЕРИЙ (Антоний и Клеопатра)

(Куплет 1)

Над гладью Нила догорает золотой закат,
В чертогах Александрии факелы горят.
Она — царица сотен земель, загадка древних эпох,
Он — грозный триумвир Рима, чей шаг внушает страх и вздох.
Бросая к ногам её троны, забыв про сенат и долг,
Римский орёл в сетях Клеопатры навеки замолк.

(Куплет 2)

Пурпурный шёлк, аромат миндаля и яд искушения,
Марк Антоний хмелеет, не ища от любви спасения.
«Ты предал Рим!» — доносится грозный гул из-за морей,
Октавиан ведёт легионы к закату царей.
Но в объятиях ночи, где шепчет священный песок,
Для них двоих уже запущен судьбы жестокий рок.

(Припев)

Сквозь ярость Рима, сквозь бурю и шторм,
Мы создали мир, что не впишется в рамки и в норму!
Пусть рушатся царства, пусть боги грозят с высоты,
На пепелище империй останемся я и ты!
Александрия пала, и стонет седой Очерет,
Но нашей безумной страсти забвения нет!

(Куплет 3)

Мыс Акциум помнит позор и предательский взмах крыла,
Когда египетская флотилия в бегство ушла.
Антоний бросает войска, летит за её кораблем,
Великий воин разбился, сгорая в любви огнем.
Легионы сдаются, Октавиан празднует свой триумф,
Но в склепе царицы молчит угасающий ум.

(Припев)

Сквозь ярость Рима, сквозь бурю и шторм,
Мы создали мир, что не впишется в рамки и в норму!
Пусть рушатся царства, пусть боги грозят с высоты,
На пепелище империй останемся я и ты!
Александрия пала, и стонет седой Очерет,
Но нашей безумной страсти забвения нет!

(Куплет 4)

Ложный слух о кончине царицы — и выхвачен меч,
Марк Антоний упал, не сумев свою жизнь уберечь.
Она держит его, истекающего кровью, в слезах:
«Омой мою душу, любимый, в последних часах...»
Аспид безжалостный жалит, яд льется в её кровоток,
Царица уходит к богам, закрывая священный замок.

(Бридж)

(Мужской голос): Рим забирает земли, но не заберет наш трон...
(Женский голос): В царстве Анубиса будет услышан наш стон...
(Дуэт: Мужской и женский голоса): Мы засыпаем вместе под вечным покровом веков!
(Дуэт: Мужской и женский голоса): Свободные от легионов, цепей и оков!

(Припев)

Сквозь ярость Рима, сквозь бурю и шторм,
Мы создали мир, что не впишется в рамки и в норму!
Пусть рушатся царства, пусть боги грозят с высоты,
На пепелище империй останемся я и ты!
Александрия пала, и стонет седой Очерет,
Но нашей безумной страсти забвения нет!

(Финал)

Золото склепа скрывает величие горьких утрат.
Октавиан Август задумчиво смотрит на Нила закат.
Повесть о вечной любви среди римских суровых мечей...

Антоний... и Клеопатра... в объятиях ночей...


***

(4) ЯД И ЖИЗНЬ (Тристан и Изольда)

(Куплет 1)

Скалы Ирландии бьются о серый прибой,
Рыцарь Тристан везет королеву с собой.
Она — невеста другого, для старого Марка хвала,
Честь и присяга велят, чтоб она с ним пошла.
Но в кубке хрустальном, где пенился сладкий покой,
Скрывался напиток, налитый безумной рукой.

(Куплет 2)

Случайный глоток — и обрушился мир на куски,
Вспыхнуло пламя безумной, запретной тоски.
Больше нет долга, забыты и верность, и трон,
Каждый их взгляд — это клятва и бешеный стон.
Сквозь тайные встречи в лесу, под покровом ветвей,
Они выбирают любовь против воли царей.

(Припев)

Яд или жизнь в этом кубке хрустальном кипит?
Наш приговор на двоих на скрижалях избит!
Пусть нас поймают, пусть рыцари обнажат мечи,
Наша любовь будет ярко гореть в этой черной ночи!
Тинтагель плачет, и море штормит на ветру,
Если умрешь ты, Тристан, я в тот миг же умру!

(Куплет 3)

Король всё узнал. Изгнание, раны и боль.
Тристан угасает, и плачет хмельной король.
На дальнем брегу он зовет королеву свою:
«Если плывешь ко мне — белый поднимут вовсю...»
Но черные крылья паруса взмыли над злой волной,
Ложь погубила того, кто дышал лишь одной.

(Припев)

Яд или жизнь в этом кубке хрустальном кипит?
Наш приговор на двоих на скрижалях избит!
Пусть нас поймают, пусть рыцари обнажат мечи,
Наша любовь будет ярко гореть в этой черной ночи!
Тинтагель плачет, и море штормит на ветру,
Если умрешь ты, Тристан, я в тот миг же умру!

(Куплет 4)

Изольда сошла на берег, но поздно — он спит,
Сердце героя в склепе холодном молчит.
Она опустилась на грудь его, выплакав свет:
«Без твоего дыхания мира мне нет...»
Сомкнулись глаза, и угасла принцесса в слезах,
Две жизни растаяли в вечных морских небесах.

(Бридж)

(Мужской голос): На белой ладье мы уносимся в вечный покой...
(Женский голос): Из этого кубка я пить завершаю с тобой...
(Дуэт: Мужской и женский голоса): Из терновника куст на могилах сплетается в высь!
(Дуэт: Мужской и женский голоса): Легендой бессмертной над морем на веки зажгись!

(Припев)

Яд или жизнь в этом кубке хрустальном кипит?
Наш приговор на двоих на скрижалях избит!
Пусть нас поймают, пусть рыцари обнажат мечи,
Наша любовь будет ярко гореть в этой черной ночи!
Тинтагель плачет, и море штормит на ветру,
Ты умер, Тристан... Я с тобой в этот миг же умру...

(Финал)

Море качает холодную серую взвесь.
Король на коленях хоронит их верность и честь.
Сплелись их гробницы ветвями в глухой тишине...

Тристан... и Изольда... в морской глубине...


***

(5) ЭХО ВЕРОНЫ (Ромео и Джульетта)

(Куплет 1)

В тени веронских древних стен, где камни помнят кровь,
Родилась из глухой вражды бессмертная любовь.
Два клана, как два жернова, стирают жизни в пыль,
Но шепчет ветер в темноте пророческую быль.
Ромео видит силуэт в сиянии луны,
Джульетта смотрит на него из зазеркалья сны.

(Куплет 2)

Бал-маскарад, вуаль искушения, факелы горят,
Случайный вздох, безумный миг, и встретился их взгляд.
Они не знали исхода, не помнили имён,
Но закружился в небесах судьбы веретено.
«Ты — Монтекки!» — шепчет страх. «Капулетти!» — кричит рок.
Но для любви уже настал священный этот срок.

(Припев)

Сквозь яд вражды, сквозь пламя веков,
Разрушив оковы фамильных грехов!
Мы будем гореть, ярче звезд в небесах,
Пусть даже весь мир превращается в прах.
Верона плачет, Верона горит,
Но наше мгновенье бессмертье хранит!

(Куплет 3)

Тайное венчание в полумраке алтаря,
Священник молится, рассвет встречает их не зря.
Они надеялись на мир, на милость и покой,
Но Тибальт обнажает сталь безжалостной рукой.
Меркуцио падает на землю, проклиная два дома,
И жажда мести для Ромео становится знакома.

(Припев)

Сквозь яд вражды, сквозь пламя веков,
Разрушив оковы фамильных грехов!
Мы будем гореть, ярче звезд в небесах,
Пусть даже весь мир превращается в прах.
Верона плачет, Верона горит,
Но наше мгновенье бессмертье хранит!

(Куплет 4)

Изгнание. Разлука. И склянка со сном.
Джульетта засыпает в склепе холодном и пустом.
Но вестник опоздал, и рок сыграл свой страшный шут,
Ромео мчится к ней, минуты приговор несут.
«Один лишь поцелуй — и я убью разлуку!»
Он выпивает яд, сжимая её руку.

(Бридж)

(Женский голос): Я просыпаюсь... Где ты, мой свет?
(Мужской голос): Моя Джульетта, меня больше нет...
(Женский голос): Твой кинжал станет моим спасеньем!
(Дуэт: Мужской и женский голоса): Мы обретем любовь за этим мгновеньем!

(Припев)

Сквозь яд вражды, сквозь пламя веков,
Разрушив оковы фамильных грехов!
Мы будем гореть, ярче звезд в небесах,
Пусть даже весь мир превращается в прах.
Верона плачет, Верона горит,
Но наше мгновенье бессмертье хранит!

(Финал)

Два дома замерли в слезах у гробовой доски.
Их помирил лишь горький прах безудержной тоски.
Повесть мрачнее не сыскать на всей земной коре...

О Ромео... и Джульетте...


***

(6) ТРАГЕДИЯ ТЮДОРОВ (Анна Болейн и Король Генрих VIII)

(Куплет 1)

В туманном Лондоне интриг плетется черная вуаль,
Король разорвет союзы, безжалостно обнажая сталь.
Ради неё он предал Рим, сломал священный трон,
Анна Болейн — его триумф, его безумный сон.
Но от любви до лютой казни — всего один лишь шаг,
И над дворцом Тюдоров взвился зловещий черный флаг.

(Куплет 2)

Король остыл. Наследника нет, кругом измена и ложь,
В глазах Генриха ярость, в руках Кромвеля острый нож.
Тауэр ждет свою жертву, сырые стены молчат,
И слуги верные во тьме доносы королю строчат.
«Ты ведьма, Анна!» — шепчет двор. «Ты предала мой род!»
И королева гордо на плаху страшную идет.

(Припев)

Сквозь ярость Тюдоров, сквозь пламя измен,
Мы создали мир из проклятых стен!
Пусть пушки стреляют, пусть плачет народ,
Над нашей любовью топор восстает!
Генрих хмелеет, и Англия спит,
Но шелковый платок кровь Анны хранит!

(Куплет 3)

Майское утро. Зеленый лувр. Зеленый эшафот.
Французский мечник точит сталь, толпа у башни ждет.
Анна снимает гордо свой горностаевый венец:
«Молитесь за короля, люди, пришел моей жизни конец...»
А во дворце вдали от плахи, сжимая кубок свой,
Генрих ждет условный знак с безумной головой.

(Припев)

Сквозь ярость Тюдоров, сквозь пламя измен,
Мы создали мир из проклятых стен!
Пусть пушки стреляют, пусть плачет народ,
Над нашей любовью топор восстает!
Генрих хмелеет, и Англия спит,
Но шелковый платок кровь Анны хранит!

(Куплет 4)

Взмах меча. И пушка бьет, разорвав тишину.
Залп над Тауэром разнес кровавую вину.
Генрих встает, седлает коня, летит к невесте другой,
Но тень казненной королевы пойдет за ним чередой.
Всю жизнь в бреду ночном он будет звать её сквозь тьму,
Но Анна больше не вернется из вечности к нему.

(Бридж)

(Мужской голос): Я стер твое имя, сожгал все твои гербы!..
(Женский голос): Но ты не сотрешь этот залп из нашей судьбы!..
(Дуэт: Мужской и женский голоса): Корона упала, осталась лишь черная кровь!
(Дуэт: Мужской и женский голоса): Расплата длиною в вечность за нашу безумную любовь!

(Припев)

Сквозь ярость Тюдоров, сквозь пламя измен,
Мы создали мир из проклятых стен!
Пусть пушки стреляют, пусть плачет народ,
Над нашей любовью топор восстает!
Ты предал, Генрих... И Англия спит...
Но шелковый платок твой грех сохранит!

(Финал)

Вороны Тауэра кружат над серой стеной.
Время засыпало прахом корону и трон ледяной.
Повесть о гордой царице среди королевских измен...

Генрих... и Анна Болейн... в кольце бесконечных стен...


***

(7) ТАДЖ-МАХАЛ (Шах-Джахан и Мумтаз)

(Куплет 1)

Над Агрой древней плавится полуденный туман,
В поход военный уезжает гордый Шах-Джахан.
Она — его дыхание, советник и звезда,
С ним разделяла все труды и долгие года.
Но рок ворвался в шатер, где гаснул лунный свет,
Четырнадцатый крик дитя... Мумтаз на свете нет.

(Куплет 2)

Седеет за ночь властелин, заброшен пышный трон,
В чертогах скорбных раздается безутешный стон.
«Я возведу тебе дворец из облаков и грез,
Чтоб помнил мир до окончания веков наш мрамор слез!»
И тысячи искусных рук ломают белый камень,
Чтоб укротить в душе царя неугасимый пламень.

(Припев)

Сквозь золото короны, сквозь пепел и года,
Твой светлый лик над Агрой не погаснет никогда!
Пусть рушатся династии, пусть время мчится вскачь,
В глухих стенах мавзолея звучит мой тихий плач.
Тадж-Махал сияет, как вечности венец,
Священная гробница для двух живых сердец!

(Куплет 3)

Проходят годы. Сын предал, забрал престол и власть,
Вокруг дворца бушует заговоров злая страсть.
Старик-отец закрыт в тюрьме, в Форте у глухой реки,
Окованы железом его сильные руки и виски.
Один лишь грех остался, одна отрада для очей:
Смотреть в окно на белый купол в тишине ночей.

(Припев)

Сквозь золото короны, сквозь пепел и года,
Твой светлый лик над Агрой не погаснет никогда!
Пусть рушатся династии, пусть время мчится вскачь,
В глухих стенах мавзолея звучит мой тихий плач.
Тадж-Махал сияет, как вечности венец,
Священная гробница для двух живых сердец!

(Куплет 4)

Последний вздох падишаха у темного окна,
На белых плитах мавзолея застыла тишина.
Его ладонь упала, закрылся скорбный взгляд,
Где стены усыпальницы покой вдвоем хранят.
Сын положил его к ней, нарушив свой запрет,
И над рекою Джамной зажегся вечный свет.

(Бридж)

(Мужской голос): Мой Тадж-Махал достроен, я иду к тебе...
(Женский голос): Твоя душа вернулась к утерянной весне...
(Дуэт: Мужской и женский голоса): Сквозь плиты белого камня пробился наш рассвет!
(Дуэт: Мужской и женский голоса): В чертогах вечной любви разлуки больше нет!

(Припев)

Сквозь золото короны, сквозь пепел и года,
Твой светлый лик над Агрой не погаснет никогда!
Пусть рушатся династии, пусть время мчится вскачь,
В глухих стенах мавзолея звучит мой тихий плач.
Тадж-Махал сияет, как вечности венец,
Священная гробница для двух живых сердец!

(Финал)

Вода качает отражение белых нежных стен.
Империя растаяла, оставив горький тлен.
Повесть о вечной верности под сенью древних грез...

Джахан... и его Мумтаз... в объятиях мраморных слез...


***

(8) ПРОЩАЙ, МОЯ ЗВЕЗДА (Наполеон и Жозефина)

(Куплет 1)

Пылает факелом Европа, грохочут пушки в темноте,
Бонапарт ведет полки к своей заманчивой черте.
Но среди порохового дыма, в палатке у немых дорог,
Он пишет ей безумным слогом пронзительный израненный листок:
«Жозефина, ты — моя победа, мой оберег, моя звезда!
Без твоих объятий этот мир — лишь лед и пустота!»

(Куплет 2)

Она в Париже хладнокровном в роскошном нежится шелку,
Встречает ветреных прохожих, пока он бьется на полку.
Но императорский венец лег на упрямое чело,
Им нужен трон, наследник рода, чтоб время дальше потекло.
Развод во имя блага Франции... Смыкается холодный круг,
И выпадает шелк венчальный из дрогнувших покорных рук.

(Припев)

Прощай, любовь! Прощай, моя звезда!
Империя забрала нас навек и навсегда!
Пусть барабаны бьют поход, пусть гвардия идет вперед,
Наш кубок счастья не испит, расколот хрупкий лед.
Париж ликует в золоте, Мальмезон замер в тишине,
Твой нежный призрак Трианона теперь привидится во сне!

(Куплет 3)

Закатилась звезда Бонапарта, Ватерлоо тонет в густой крови,
Он потерял свой талисман, лишившись преданной любви.
Святая Елена — скалистый остров, глухая клетка для орла,
Где океана злая бездна надежды прахом замела.
В сыром тумане угасает великий некогда диктатор,
Забыты маршалы, победы, и рухнул грозный император.

(Припев)

Прощай, любовь! Прощай, моя звезда!
Империя забрала нас навек и навсегда!
Пусть барабаны бьют поход, пусть гвардия идет вперед,
Наш кубок счастья не испит, расколот хрупкий лед.
Париж ликует в золоте, Мальмезон замер в тишине,
Твой нежный призрак Трианона теперь привидится во сне!

(Куплет 4)

Последний час. Французский флаг трепещет слабо на ветру,
Жозефины нет три года, она ушла в небесную нору.
Но умирая на скале, он видит вновь ее глаза,
И по щеке сурового солдата катится безмолвная слеза.
Три главных слова на исходе, как вечный, праведный обет:
«Армия... Франция... Жозефина...» — и гаснет этот свет.

(Бридж)

(Мужской голос): Я отдал трон за эту власть, но власть оказалась пустой!..
(Женский голос): Моя душа ждала тебя там, за небесной чертой!..
(Дуэт: Мужской и женский голоса): Из пепла выжженных полей, из криков раненых полков,
(Дуэт: Мужской и женский голоса): Мы улетаем в тишину под вечный купол облаков!

(Припев)

Прощай, любовь! Прощай, моя звезда!
Империя забрала нас навек и навсегда!
Пусть барабаны бьют поход, пусть гвардия идет вперед,
Наш кубок счастья не испит, расколот хрупкий лед.
Ты умер на скале, мой сирый Бонапарт... Окончен бал...
Но образ твой из памяти веков вовеки не пропал!

(Финал)

Океан катит волны к далеким серым берегам.
Время раздало почести и судьбы злым врагам.
Повесть о хрупком счастье посреди имперских гроз...

Наполеон... и Жозефина... в объятиях горьких грез...


***

(9) ЛЕДЯНОЙ РАССВЕТ (Колчак и Тимирёва)

(Куплет 1)

В предсмертном блеске тонет прежняя Россия,
Пылает Петроград, беснуется стихия.
Он — адмирал полярных льдов, суровый верховный правитель,
Она — его венчанный рок, его потаенный спаситель.
Сквозь грохот орудий, сквозь дым и вокзальный перрон,
Связал их сердца этот поздний, запретный закон.

(Куплет 2)

Сибирские штормы, тайга в бесконечных снегах,
Империя рухнула, жизнь замерзает в часах.
«Бегите, спасайтесь!» — шептали чины и конвой,
Но Анна идет под арест вслед за честью чужой.
В Иркутске холодном, где стены тюрьмы как гранит,
Она за стеною дыханье его сторожит.

(Припев)

Сквозь лед и огонь, сквозь штыки гражданской войны,
Мы выпили чашу безумной, запретной весны!
Пусть судят трибуналы, пусть пули свистят в темноте,
Навеки растают следы на замерзшей черте.
Россия пылает, и гаснет империи свет,
Но нашей любви не страшны эти тысячи лет!

(Куплет 3)

Февральская полночь. На речке Ангаре прорубь ждет.
Адмирала ведут на расстрел сквозь заснеженный лед.
Он не завязал глаз, он спокойно встречает свой рок,
Залп орудий оборвет этот жизни короткий листок.
Тело скрыла вода, затянулся безжалостный лед,
Но за стенкой тюрьмы её сердце все помнит и ждет.

(Припев)

Сквозь лед и огонь, сквозь штыки гражданской войны,
Мы выпили чашу безумной, запретной весны!
Пусть судят трибуналы, пусть пули свистят в темноте,
Навеки растают следы на замерзшей черте.
Россия пылает, и гаснет империи свет,
Но нашей любви не страшны эти тысячи лет!

(Куплет 4)

Полвека ссылок, этапов, допросов и тьмы,
Она пронесла этот взгляд из холодной тюрьмы.
До глубокой старости, в тихой московской глуши,
Она пишет стихи для его бессмертной души:
«Если я еще жива на этой грешной земле,
Это ты согреваешь меня в ледяной этой мгле...»

(Бридж)

(Мужской голос): Меня предали все, но осталась со мною твоя рука...
(Женский голос): Я пойду за тобой сквозь лагеря, сквозь допросы, сквозь века...
(Дуэт: Мужской и женский голоса): Пусть тело во льдах, но душа улетает в лазурную высь!
(Дуэт: Мужской и женский голоса): Легендой пронзительной в небе над миром зажгись!

(Припев)

Сквозь лед и огонь, сквозь штыки гражданской войны,
Мы выпили чашу безумной, запретной весны!
Пусть судят трибуналы, пусть пули свистят в темноте,
Навеки растают следы на замерзшей черте.
Ты умер во льдах, адмирал... Гаснет Родины свет...
Но нашей любви не страшны эти тысячи лет!

(Финал)

Ангара катит волны под толщей тяжелого льда.
Время сотрет имена, города, поезда...
Только в зимней ночи, где метели заводят свой пляс...

Адмирал... и его Анна... согреют молитвой нас...


***

(10) РУКОПИСИ НЕ ГОРЯТ (Мастер и Маргарита)

(Куплет 1)

В весенний час на Патриарших, где плавился закат,
Явился тот, чьи слуги пеплом над Москвой кружат.
А в подвале под стрелками, в тиши желтых цветов,
Мастер пишет свой роман среди безумных снов.
Но рукописи сожжены, и разум заперт во тьму,
И Маргарита плачет ночью, верная ему.

(Куплет 2)

Крем Азазелло, взмах крыла, и над землей полет,
Она летит сквозь облака, где черная луна зовет.
Королева дьявольского бала, сквозь кровь и бледный лик,
Встречает призраков греха, скрывая смертный крик.
«Проси, что хочешь, королева!» — Воланд ей сказал.
«Верните Мастера ко мне в этот полночный зал!»

(Припев)

Рукописи не горят в адском пламени костров!
Наша любовь сильнее смерти и чужих грехов!
Пусть рушится Ершалаим, пусть плачет злая мгла,
Ты ради верности своей покой нам обрела!
Москва горит, Москва кричит, и Воланд ждет коней,
Но мы уходим в Вечность из объятий черных дней!

(Куплет 3)

Они сидят в подвале снова, свечи догорают в ряд,
Азазелло подносит кубок, где налит сладкий яд.
Вино фалернское струится, закрываются глаза,
И над Москвой гремит прощальная, великая гроза.
Кони взмывают в черное небо, оставляя прах,
Туда, где вечный дом и тишина в седых садах.

(Припев)

Рукописи не горят в адском пламени костров!
Наша любовь сильнее смерти и чужих грехов!
Пусть рушится Ершалаим, пусть плачет злая мгла,
Ты ради верности своей покой нам обрела!
Москва горит, Москва кричит, и Воланд ждет коней,
Но мы уходим в Вечность из объятий черных дней!

(Куплет 4)

Прощай, Пилат! Луна открыла твой заветный путь,
Две тысячи лет бессонницы теперь ты можешь смыть и зачеркнуть.
Мастер ломает свой роман, свободный от оков:
«Иди, тебя там ждет тот, кто явился из веков...»
А для влюбленных расцветает предрассветный сад,
Где больше нет людской молвы и каменных палат.

(Бридж)

(Мужской голос): Твой вечный дом, твоя постель, зажглись уже огни...
(Женский голос): Слушай рассвет и тишину, теперь мы здесь одни...
(Дуэт: Мужской и женский голоса): Нам не дарован яркий свет, но нам дарован покой!
(Дуэт: Мужской и женский голоса): Под звуки шумановских строк я засыпаю с тобой!

(Припев)

Рукописи не горят в адском пламени костров!
Наша любовь сильнее смерти и чужих грехов!
Пусть рушится Ершалаим, пусть плачет злая мгла,
Ты ради верности своей покой нам обрела!
Москва горит, Москва кричит, и Воланд ждет коней,
Но мы уходим в Вечность из объятий черных дней!

(Финал)

Тень Воланда растаяла над каменной грядой.
Мастер и Маргарита обрели свой дом родной.
Вечный покой для тех, кто выплакал свою печаль...

Мастер... и Маргарита... улетают в даль...