Следующая остановка Пионерская-стрит Арины Обух

С Ариной Обух я познакомилась на форуме литкритики и сразу заинтересовалась. У неё очень необычная внешность – аристократическая, когда вовне проступает внутренняя тонкость и красота. Арина показалась мне похожей на прекрасную птицу. А рассказы из сборника, который сейчас прочитала – на причудливый узор мурмурации, завораживающий и манящий.

Следующая остановка – «Пионерская-стрит»

Арина Обух

Возрастные ограничения: 16+

Правообладатель: АСТ

Рассказчики: Арина Обух, Светлана Письмиченко

Издательство: Редакция Елены Шубиной

Длительность: 6 ч. 32 мин.

О чём?
О птицах и рыбах, о Питере и Москве, потерявшемся Сергее и старушке, любящей Хиля. О Мухе имени Штиглица – преподавателях и студентах, демонстраторах пластических поз и кинцуги, японском искусстве склеивания разбитого золотом. О детстве и юности самой писательницы, которая становится героиней повестей и рассказов. Но главное отличие прозы – это проступание внутреннего через внешнее, попытка соединить, склеить, сохранить осколки прошлого и не дать им погибнуть в "суматохе дней", не позволить напору агрессивного мира заглушить внемирное:

"В их воспоминаниях всё очень сложно переплетено: начинается от забора, переходит в мелодию, мелодия цепляется за ветку, ветка тянется к фонарю, фонарь зажигается в сумерки"

Что хорошо?
Не раз уже говорила, что на сборник рассказов отзыв писать сложно: не будешь же каждый рассказ пересказывать, читатель за это не поблагодарит. Никому не хочется знать, что там происходит, но хочется понять, понравится ему это или нет. Поэтому я всегда стараюсь дать представление о стиле писателя, манере, о сквозных темах.

Арина – художник, и это чувствуется в прозе. У неё есть профессиональная наблюдательность и точность. И при этом хорошее чувство языка. Она играет со словом, рисует его, лепит и ткёт (да, есть и такой рассказ):

«Петербург создан для художников. Причём очень бедных художников. Имеющих за душой две;три краски, не более...»
«У художников это сложно: то верят в Бога, то нет... Но тут ещё важно — верил ли Бог в художника? Наградил ли Он его талантом — или просто вложил в руку ремесло?».
«Бог был керамистом. В начале было что? Глина. Бог сначала замесил глину. А потом уже началось!.. В общем, вы понимаете: живописцы, графики — все! — появились потом. Первыми были керамисты».
«...А на небе — привет от Куинджи: он в этих местах бывал, луну на память оставил».

Афористичность текста заставляет читателя вслушиваться-вчитываться, замирать и задумываться. За лёгкостью слога – глубина. Особенно это чувствуется в рассказах о птицах и рыбах.

«Рыба требует смирения. Понимания, что ты — просто человек в лодке. Ты зажат между водой и небом. И тревога твоя — как дырявая сеть: никого не накормит»

Вот сейчас написала и подумала: нет, всё это о людях тоже, нет, о людях прежде всего! Каждый рассказ непростой, но пересказывать их я вам не буду. Читайте обязательно. Или слушайте. Вот я прослушала, но теперь хочу и перечитать.

– У неё, наверное, крыло сломано… – говоришь ты.
– Нет, в интернете сказали, что это слёток – птенец чайки; он просто ещё летать не умеет.
– А почему она тогда такая огромная?! Как кошка с крыльями.
– Пишут, что птенец может выглядеть как взрослый, но на самом деле он тупой. Прям как я.

Что не так?
Жалею, что не было у меня с собой бумажной книги, чтобы взять у Арины автограф. И очень хочу теперь с ней встретиться и поговорить о книге. Загадываю себе желание.