Попович Сергея Шаргунова

Сразу скажу, что обсуждать эту книгу мы собираемся в "Книжной Юдоле" вместе с автором Сергеем Шаргуновым 14 августа! Ура же? Думаю, это будет жаркое обсуждение, потому что книга спорная и – скажем прямо – экзотическая. Не так много в последнее время выходит романов о бытовании священнической семьи.

Почему мне лично было интересно её читать? Во-первых, как вы знаете, я стараюсь читать все книги из короткого списка "Большой книги", а "Поповичу" многие прочат победу. Во-вторых, "православный" сюжет мне близок и понятен, поскольку я человек верующий. В-третьих, сама сейчас пишу книгу, где действие разворачивается в современном монастыре.

Попович

Сергей Шаргунов

Тип обложкиТвёрдый переплёт

Кол-во стр.608

Издательство АСТ

Издательский бренд: Редакция Елены Шубиной

Серия Большая проза (АСТ)

Возрастное ограничение16+

О чём?
Лука Артоболевский – сын священника. И в свои неполные 18 он не знает обычной жизни, произрастая в тепличных условиях церковной среды. Однако он хочет стать не батюшкой, как отец, а писателем, а для этого должен познать эту жизнь, чтобы было о чём писать. И ему предоставляется такая возможность – кем? Богом или противоположными силами? А вот это каждый прочтёт по-своему.

Что хорошо?
Автор мастерски и со знанием предмета рисует нам жизнь священнической семьи (сам Сергей сын известного московского протоиерея Александра Шаргунова). И жизнь эта, нарисованная яркими любовными красками изнутри "православного" кокона, в который укутан Лука, сначала выглядит вполне умильно и традиционно.

Но постепенно мальчик освобождается от сковывающей оболочки и начинает смотреть на весь семейный и служебный уклад глазами бунтующего подростка, и этот разоблачающий взгляд всё переворачивает с ног на голову, как будто в глаза юноше попал осколок того самого зеркала тролля, что и Каю в известной сказке. Всё милое, доброе и хорошее приобретает уродливые черты.

И эта метаморфоза усиливается тем больше, чем старательнее родители пытаются вырвать Луку из-под "бесовского" влияния юношеской первой влюблённости. Привычные "проповеди" отца кажутся Луке искусственными и только больше отвращают. Мама во всём поддерживает отца. И только бабушка пытается сохранить с ним связь и добрые отношения.

Может показатья, что Лука бунтует против системы, против церковной среды и веры в целом. Но всё не так однозначно.

Подростковый бунт или потеря веры?

Лирическое отступление. Подростковый бунт, бессмысленный и беспощадный, на самом деле направлен не на родителей как таковых. Подросток должен отделиться от семьи, и чем крепче узы, связывающие его с родителями, тем тяжелее и острее проходит эта сепарация. Ребёнку приходится не просто переоценивать все ценности своей семьи, ему необходимо низложить их до полной потери какой-либо ценности. И если в обычной светской семье моральные ценности не так уж много значат и уж точно никто не дорожит целомудрием и верой, то в церковной среде они действительно до сих пор остаются главными сокровищами души. И вот на них-то и направлен основной удар.

Чистота веры и чистота тела – вокруг этих двух предметов выстроен весь конфликт книги. Боюсь, что многим покажется неправильным такое соседство плотского и духовного, но ведь дух, душа и тело неразделимы в человеке. Насколько легко или сложно будет выросшему ребёнку не просто переоценить, но обесценить, предать всё то, чему его учили с детства, в непреложности чего он был воспитан и взращен?

Да, это роман взросления, но это и одиссея блудного сына. По-моему, Сергей ярко и предельно честно нарисовал этот путь со многими соблазнами, вплоть до песни Сирен, встречи с Цирцеей и Калипсо, даже битвой с циклопом.

Мифологические и сказочные мотивы то и дело проступают сквозь ткань реалистического повествования. Например, чем не избушка Бабы Яги халупа самогонщицы Галины?

Вообще книга переполнена чудесами – церковное сознание мистично, оно радо обманываться, поэтому так хорошо "заходят" в народе бесхитростные рассказы отца Демьяна о гемоглобине в чаше со Святыми Дарами и прочие церковные байки.

Какой батюшка лучше?

Образы двух батюшек (есть ещё "монах" Авель, но это другая история) показаны на контрасте: столичный отец Андрей по виду книжник и даже в чём-то фарисей, а простец отец Демьян снисходителен к грехам ближних, смирен и широк натурой. Кажется, что вопрос стоит в том, кто из них лучше, кто правильней? Но в том-то и сила этой книги, что образы эти предельно сложные, неоднозначные, они вообще не поддаются оценке – не потому даже, что судить нельзя. Нет, просто ответ, на самом деле, у каждого читателя будет свой. И в меру духовной зрелости, и в меру широты взгляда.

Верующих людей часто обвиняют в зашоренности, и Сергей довольно доходчиво показывает, почему это происходит. Церковные люди не специально сужают фокус своего зрения, они смотрят сквозь призму веры, они всё время соизмеряют свои поступки с недосягаемыми образцами святости.

Другой вопрос: надо ли так высоко задирать планку, надо ли стремиться к недосягаемому идеалу? Этот вопрос перед верующим человеком даже не стоит. Так принято, так надо. Но выдерживают не все. В окружении батюшек это особенно заметно.

Болящие или влюблённые?

Проблема "болящих" поднимается отдельно, и она действительно есть в любом приходе. Люди, больные физически и духовно, стремятся в церковь, как "во врачебницу". Это нормально. Но вот как жить обычным здоровым людям рядом? Как поступать в том или ином случае самому священнику, который, вопреки заповеди о несотворении кумира, становится настоящим идолом для некоторых прихожанок?

Наверное, однозначного ответа просто нет. Очень сложно идти по грани, стараясь и заповеди соблюсти, и не ввергнуть никого в искушение. Как вообще отличить милосердие от человекоугодия?

Хорошо, что Сергею хватило смелости (или дерзновения) поднять все эти вопросы, показать нам всю гамму сложных человеческих отношений в церковной среде, где такие темы практически не обсуждаются. Поверьте, я и половины здесь не затронула. Читайте обязательно!

Что не так?
Начала слушать аудио в исполнении Владимира Войтюка – и не смогла. Это невозможно воспринимать из-за ошибок чтеца в ударениях церковно-славянских слов. Увы. Молитвы, названия церковной утвари, даже обычное "правило" с ударением на "а" чтец произносит неправильно, простите за невольный каламбур.

В общем, настоятельно советую читать. И мечтаю о том, чтобы Вимбо озвучило эту классную книгу как следует, как они умеют.

Урррааа! Апдейт!

Друзья мои, Алексей Бадасаров прекрасно озвучил книгу, слушайте везде!