Граница

Бетон здесь пахнет остывшим дождём и старым железом.
Этот город построен на стыке упрямства и снов,
Где каждый из нас — растерянный ангел под срезом,
Неслышно шагающий в сетке из серых домов.

Мы знаем наизусть тяжесть каменных плит,
Что держат подошвы, давая обманчивый мрак.
Но если внутри что-то остро и тихо болит —
Земля уступает, и мир превращается в шаг.

В шаг над пропастью. В выдох на самой черте,
Где воздух прозрачен настолько, что режет глаза.
Мы заперты вечно в земной суете,
Но души упрямо глядят в небеса.

И тянется нить — неземная, слепая тоска —
От грудной клетки в холодную синюю высь.
Скажи мне, попутчик, какая из рук нас вела,
Когда мы случайно за эту границу зашли?

Там, вверху, — абсолютная, чистая мгла,
Там звёзды холодны, как осколки чужой правоты.
Небо требует жертв: чтоб душа до конца расцвела,
Оно забирает земные мосты и черты.

Оно говорит: «Отпусти, разорви этот круг,
Забудь про опору, про ржавый и мелочный быт».
Но пальцы цепляются судорожно за испуг,
За тёплый изъян, что земной темнотою укрыт.

Мы — птицы с подрезанным чувством крыла,
Что падают вверх, забывая законы стихий.
Вся наша история — искра от злого костра,
Смывающая пеплом былые грехи.

И воздух горчит от предчувствия гроз,
От белого света, стирающего имена.
Мы платим за каждый осознанный воздух и вздох
Тем, что эта бездна внутри нас всегда полна.

Но знаешь, ведь ценность — как раз в этой трещине шва,
Где небо с землёю сошлись на изломе сустава.
Пока ты качаешься, пока твоя боль жива,
Ты истинно дышишь, о небе земном не сказав.

Мы держим баланс. Мы — прослойка из нервов и слёз,
Между безмолвной лазурью и выжженной тенью дорог.
И если сегодня нас снова бросает вразброс,
Пусть это расплавит последний невыплаканный рок.

Замри на секунду. Послушай, как бьется висок.
Внизу — неизбежность. Наверху — бесконечный простор.
И мы посередине — как тонкий песочный часок,
Где каждый умолкнувший голос ведёт разговор.

И пусть горизонт разделяет миры пополам,
Мы выстоим здесь, на воздушном, шальном рубеже.
Отдадим ли мы небо — упрямым холодным ветрам?
Или землю — забудем на самом глубоком джеве?

Нет. Мы останемся там, где скрещиваются пути,
Где тяжесть земная встречается с белым крылом.
Нам больше не нужно куда-то отсюда идти,
Мы — эта граница. Мы в ней и построили дом.