Томск. Обь, Назинская трагедия и 1937 год

Когда на остров смерти прибыла комиссия,
Весь берег был усеян трупами людей...
У многих части тела были вырезаны,
Истощенны все остальные до костей... 

Назинская трагедия в истории тридцатых,
Гремит набатом в душах знающих о ней,
На остров в Оби, заливной, треклятый,
На баржах, в трюмах (~800 км) свезли людей.

От Томска до Назима многие из них погибли,
Кто от удушья, кто-то от болезней истощения,
Военнослужащим из страшных войск  ОГПУ,
Всё это было тоже неприятно, но привычно.

"Мы исполняли долг, приказ и волю "Партии",
Как и в ОМОНе нынче все твердят - "Системы",
Сбивая мальчиков и девочек беременных ногами,
А позже в муках совести от рака угорая зверского.

"Всё это было, есть сейчас и будет вечно!":
Как на верхах нам Выходцы из Ада говорят:
"Мы строим рай для Мира, человечества,
А рубят рубят лес, так щепки в стороны летят".

Как будто лес рубить, не в душу Мира гадить?
Но не об этом я сейчас здесь размышляю,
Пытаясь разглядеть другую сторону медали,
Приведщей к гибели переселенцев в русском аде.

Тридцатые года Страны, паспортизация тотальная,
Белогвардейщина и раскулаченые непманы,
Сироты, воры и бандиты, неприкаянные беженцы,
И нужно двигаться вперёд в индустриализации.

И нужно строить Армию, крепить Колхозы,
Вождь свято понимает неизбежность новых войн...
Но как быть с теми, кто сбивает Страну с ног?
Так Сталин и принял решенье роковое,

В духе Христовых заповедей строгих,
О самоотсечении гниющих частей тела,
Но вышло  по-кавалерийски дуроломно:
"Других ведь исполнителей мы не имеем"?

Тогда прелюдия к блокаде Лениградской...
На страшном острове Назинском началась,
Когда о людоедстве власть злодейски промолчала,
И людоедство расцветает и поныне в нас,

Лишь подучив оценку псевдополитическую,
"О перегибах..." людоедских на местах,
Но без морали и уставов - тщетную как миф.
Прошло три года и... возмездья год 1937 настал.
 
              ~~~           Янея           ~~~