Черновики жизни

Этот мир — метроном, сбитый с ритма, летящий под откос,
Здесь каждый второй — это «нужно», каждый первый — «какой вопрос?».
Мы плавим секунды в железо, мы строим мосты из стекла,
И в этой безумной погоне вся нежность дотла истлела.

Смотри, как прохожий не видит, как небо меняет свой цвет,
Он смотрит в экран, где мерцает холодный, призрачный свет.
А сердцу — как раненой птице — тесно в грудной клетке стен,
Но кто же услышит, когда этот город на вкус как клён?

Мы точим ножи ожиданий об ритм бесконечных дел,
Мы пишем черновики жизни, где каждый из нас — не у дел.
Мир дышит на взводе, срываясь на хрип, на сухой перестук,
Здесь каждый — хозяин маршрута, но каждый — заложник разлук.

Нас учат: «успеть — значит выжить», нас учат: «сильнее беги»,
Но что остаётся за кадром, когда затихают шаги?
Когда наступает полночь — безликий, пустой фасад,
Мы смотрим в глаза отражению и пятимся, как назад.

А мир так спешит, что не слышно, как гаснут слова в пустоте,
Как падают фразы — тяжёлые камни в морской глубине.
Слова превратились в монеты — чеканим, бросаем в лотки,
Забыв, что от шума металла у правды слабеют виски.

Мы разучились слушать не ухом, а чем-то внутри, меж рёбер,
Где плавится время в горниле, где тишина — как добор,
Где сердце стучит не в такт светофорам, не в ритм машин,
А тихо, почти незаметно — как лёд у подножья вершин.

Мы — эхо того, что не сказано.
Мы — тени того, что прошло.
Нас время связало и развязало,
Оставив на сердце одно лишь стекло.

Пусть мир мчит дальше, срываясь на визг, на немое «давай-успевай»,
Ты — это тихая гавань, ты — это тонкий край.
И если ты слышишь, как сердце сейчас заполняет весь этот зал,
Значит, ты всё ещё жив. Значит, ты — то, что искал.

Мир спешит, забывая о главном — о том, что важнее побед,
Это трепет души в тишине, это просто услышанный свет.
Не беги. Никуда не успеть, если ты пропустил самого себя.
Слышишь?Сердце стучит. И это — единственная правда, которую стоит хранить, любя.