Мой личный компас для меня открыт

В лицо летит сто тысяч пожеланий:
Одних влечет разрушить мой покой,
Другие ждут великих созиданий,
Проводят путь заботливой рукой.

Кто прочит крах, кто — золотые горы,
Кто шлет любовь, кто — скрытую стрелу.
Ведутся бесконечные раздоры
О том, за что хвалить мою судьбу.

Одни кричат: «Упасть тебе навеки!»,
Вторые молят: «Только вознесись!».
И в этом шумном, бесконечном беге
Чужие воли устремились ввысь.

Они плетут интриги и надежды,
Пытаясь втиснуть жизнь мою в шаблон,
Кроят по меркам собственной одежды
Мой личный мир, мой суверенный трон.

Но я молчу. Прозрачной тонкой гранью
Отмечен след меж мною и толпой.
Мне всё равно, к какому наказанью
Меня толкает этот хор людской.

Мне всё равно, чего они желают —
Добра ли, зла в завистливом бреду.
Слова, как птицы, мимо пролетают,
Сгорая искрами на тонком льду.

Ведь каждый судит из своей пустыни,
Из личных страхов, боли и потерь.
Кто полон яда — яд прольет отныне,
Кто полон света — приоткроет дверь.

Чужие пожелания — только эхо,
Всего лишь слепок их забытых душ.
В них нет меня. Там только отсвет смеха
Иль тень от прошлых, неотмытых луж.

Зачем мне брать чужую эту ношу?
Зачем впускать в себя чужой пожар?
Я этот груз легко на землю брошу,
Приняв свободу как бесценный дар.

Я выстроил свой замок из молчанья,
Где окна смотрят в вечную лазурь.
Там нет обид, там не слышны венчанья,
Там штиль поет среди житейских бурь.

Когда плюют мне в спину — я спокойно
Продолжу свой неторопливый шаг.
Там, позади, бушуют войны, войны,
Но здесь, внутри, не властвует их враг.

Когда поют дифирамбы из лести,
Я не ищу в тех лаврах теплоты.
Цена хвалы порой дороже мести,
В ней много фальши, много пустоты.

Мне всё равно. Ни зависть, ни признанье
Не изменят движение планет.
Моя душа — святое мирозданье,
Где я храню свой собственный рассвет.

Пусть ветры бьют, пусть осыпает осень
Дорогу золотом иль колким льдом.
У человечества мы благ не просим,
И не жалеем больше о былом.

Благословляю тех, кто слал проклятья —
Они учили быть меня сильней.
И тех, кто шел, раскинув мне объятья,
Я тоже помню в череде теней.

Но ни один из них не станет мною,
Не проживет мой самый трудный час.
Перед безмолвной вечной тишиною
Мы гаснем все. И свет в глазах погас...

Так стоит ли зависеть от исхода
Чужих молитв, проклятий и обид?
Моя броня — прозрачная свобода,
Она меня от стрел людских хранит.

Проходит всё: и суета, и речи,
Утихнет гул, растает дым костров.
Останусь я. И этот тихий вечер.
И чистый холст несказанных стихов.

Мне всё равно. Из этой высшей точки
Я вижу мир во всей его красе.
Пишу судьбу своей отдельной строчкой,
Идя по утренней, нетронутой росе.

Пусть мир желает, спорит и пророчит,
Плетет интриги, празднует, скорбит.
Мой компас точен среди темной ночи,
Мой личный космос для меня открыт.