Хрустальный зал

В груди моей — хрустальный, тонкий зал,
Где время замедляет свой узор,
И бьётся в нём, как чистая слеза,
Мой тихий, бесконечный разговор.

Там каждый вздох — как трепетная дрожь,
И каждый миг прозрачен и высок.
Ты загляни — быть может, ты поймёшь,
Как хрупок этот золотой песок.

Моё заботливое и живое сердце
Еще никто до дна не пил,
Оно соткано из огня и надежды,
Из нежности, которую хранила.

Оно стоит на мраморном краю,
Где тень сплетает кружево с луною.
Я в эту чашу жизнь свою волью,
Чтоб поделиться трепетной весною.

В нём отразились звёзды и дожди,
Озёрный блеск и шёпот камышей.
«Не бойся, — шепчет голос из груди, —
Возьми тепла для холодных ночей».

Но береги хрусталь от резких слов,
Ведь тонкий ободок так легко ранить.
Одно касанье грубых кузнецов —
И трещину уже не затянуть, не исправить.

Какая муть не падала на дно?
Какая боль не оседала пылью?
Но превращалось горькое вино
В воспоминанье, ставшее былью.

Там капли радости звенят, как медь,
Там капли слёз кристально-холодны.
И суждено бокалу пламенеть
Под тихий свет далёкой вышины.

Вкушай его! Оно не обжигает,
Оно исцелит усталую печаль.
Тот, кто до дна испить его желает,
Увидит в нём безбрежную туманную даль.

Прикоснись же губами к звенящей грани,
Почувствуй, как бьется живой родник.
Мы все — лишь странники в этом тумане,
Но этот дар чист и велик в этот миг.