Голодранец

ГОЛОДРАНЕЦ

Эй!
Слушайте!
Я — из глухой деревни,
не из столичных витрин и парадов!
Голодранец?
Да!
Но в груди — не дыра,
а гроза,
что рвёт провода!

Восемь ртов — и все законны,
не от баловства, не от сладкой лени —
от жизни, что гнула,
от вьюг, что стонали,
от хлеба, что резали
на тонкие тени.

Танцевал в строках?
Да, сквозь пургу!
Не для смеха, не для афиш и плакатов —
чтобы сердце не стыло,
чтобы кровь не текла, как вода из пробитой трубы,
чтобы крик мой летел
над снегами,с ветрами, над крышами!

Сквозь ветер, сквозь холод, сквозь «не могу» —
я гнал на лыжах, как время гонит дни.
Природе — слава!
Бессоннице — отпор!
Пусть мир трещит —
я крепче, чем гвозди в старых стенах, стой!

Не слышал слова «нежность»?
Пусть.
Зато слышал, как лёд ломается под ногой,
как ветер поёт свою дикую песню,
как жизнь орёт: «Живи! Не стой!»

А потом — касание губ.
И вдруг —
в пепле, в грязи, в чёрном дыму
зажглись огни.
Не искры — костры.
Свет во тьме
разбил ночь пополам!

Теперь я знаю:
даже там, где всё в дерме и в пепле,
может вспыхнуть такое,
что звёзды позавидуют яркости.
Душа — не тряпка,
душа — мотор,
что крутит планету,
пока сердце бьётся,
пока голос не стих,
пока я кричу:
«Я был! Я есть! Я буду!»


(Анатолий Котов)