***

Он из бумаги внутри, оригами, всё сложено,
И о лист так легко порезаться,
Неприятное кажется невозможным,
То поджигаю их, и он просто бесится.

Рукописи горят, обложки под колпаком,
Никогда переплет ещё так не тлел,
Что легко даётся, пусть будет легко,
А названиям всем - вечный стеклянный плен.

Он не опасен, если не ворошить,
Если не раздувать, чтоб сильнее горело,
По-хорошему, надо всё это сшить,
И куда-то двинуться, за пределы.

На бетонном полу разбита чернильница,
Он руками по коже, не знает пока, но пишет,
И, конечно, однажды, он из этого вырвется,
Но поймет ли меня, услышит?

Пламя всегда беспощадно, но есть маяки и свечи,
Воском залитый, я плавлюсь - пока он пишет,
И пока что - лишь голос один мой слышит,
Говорю с ним, а все остальное вообще молчит.


Рецензии