Диванный Гарнизон Сезон 1

Сезон 1. Анекдот в жанре военной хроники

Пролог. Из архивов Диванной Коалиции
Совершенно секретно. Дело № 1. Хранить под миской.

Сводка от Двуногих, не подозревающих. Обстановка в квартире — сложная. Однополярный мир, установленный Котом, вступил в фазу обострения. Корм распределяется неравномерно. Лоток вынесен на балкон. Колесо — под угрозой демонтажа.

Донесение агентуры. В опилках под перевёрнутой миской замечена концентрация недовольных элементов. Хомяк-вождь проводит закрытые совещания. Попугай Кеша замечен в коридоре с колпачком от фломастера на голове. Предположительно — подготовка воздушной операции.

Приказ по коалиции. Готовность к Большой войне за каждый подлокотник. Авось, Небось и Как-нибудь — привести в состояние полной боевой готовности.

Документ составлен в трёх экземплярах. Один съеден. Второй закопан в опилках. Третий — утерян по причине «как-нибудь найдётся».

1. В штабе диванной коалиции
— Мы подняли восстание против однополярного мира, где весь корм насыпают только коту! Нам нужна Победа!

— А если перемирие?

— Нельзя. Кот тогда решит, что мы слабая провинция и отберёт ещё и колесо. Только полная решимость! Готовность к Большой войне за каждый подлокотник!

— Но силы неравны, он сильнее, у него когти...

— Ничего! Мы заявим, что воюем не с котом, а с самим Западным Миром Сосисковой Гегемонии!

В этот момент заходит кот. Пауза.

— Мяу. Так, ребята. Я тут ваш лоток убрал на балкон. И корм. И игрушки. Какая, говорите, у вас там Победа? Может, вас сразу усыпить, чтобы не мучились? Или сами признаете мою гегемонию за миску корма?

Гробовая тишина.

Хомяк-вождь, поправляя каску из скорлупки:

— Товарищи, это сложный геополитический манёвр... Мы переосмыслили концепцию. Оказывается, мы не мятежная провинция, а мирный арьергард. Кто хочет чесать гегемону пузико?

2. На следующее утро
На следующее утро после подписания капитуляции (официально названной в штабе «Пактом о тактическом чесании пузика») ситуация в квартире снова накалилась. Кот, опьянённый абсолютной властью, установил жёсткую таможенную пошлину на проход по ковру и единолично занял самую мягкую подушку.

Хомяк-вождь сидел в опилках под перевёрнутой миской и хмуро чертил огрызком мелка карту на пластиковой стене клетки.

— Товарищи! — прошептал он, озираясь на спящего на диване Гегемона. — Наше поражение в Первой Подлокотниковой войне было временным отступлением. Да, лоток на балконе — это болезненный удар по нашей логистике. Но у нас появился секретный союзник. Прошу любить и жаловать: Военно-Воздушные Силы Коалиции!

Из-под потолка раздался резкий, глухой скрежет, и на жёрдочку клетки приземлился волнистый попугай Кеша. На его голове красовался колпачок от фломастера, отдалённо напоминающий шлем пилота дальней авиации.

— Свободу попугаям! Гегемонию на мыло! Курлык! — шёпотом, но яростно продекламировал Кеша.

— Вот! — торжествующе поднял палец хомяк. — У Котэ-нации нет ПВО. Их авиация ограничивается прыжком со шкафа, причём с гравитационными потерями. Кеша совершит глубокий авиаудар: залетит на кухню, скинет со стола пакет с премиальным сухим кормом, и мы перережем Гегемону линии снабжения! Это будет Великая Сосисковая Революция!

— А если он применит тактическое оружие класса «Тапок» со стороны Двуногих? — робко спросил старый белый хомяк-интендант.

— Исключено, — отрезал вождь. — Двуногие сейчас на работе, они соблюдают нейтралитет. Кеша, на взлёт!

Попугай с гордым криком «За чистые семечки!» сорвался с жёрдочки и взял курс на кухню. Штаб замер. Через минуту из коридора донёсся оглушительный грохот, звон разбитой чашки и победный клёкот. Пакет с кормом был успешно деблокирован и рассыпан по линолеуму.

— Победа! — закричал хомяк-вождь, выбегая из клетки. — Мы сломали однополярный мир! Собирайте трофеи!

В этот момент в проходе кухни монументально, словно египетский сфинкс, выросла фигура Кота. Его хвост медленно и зловеще ходил из стороны в сторону. Он не злился. Он смотрел на рассыпанный корм как на прямые иностранные инвестиции.

— Так-так, — мурлыкнул Кот, лениво слизывая крошку с лапы. — Какая интересная гуманитарная помощь. Значит так, авиация. За разбитую чашку Двуногие вечером лишат тебя зеркальца. А ты, сухопутный... — Кот посмотрел на замершего хомяка. — Весь этот корм ты сейчас по одной штучке перетащишь ко мне под диван. Это налог на суверенитет. За отказ — депортация в коробку из-под обуви.

Тишина в коридоре стала по-настоящему космической.

Хомяк-вождь медленно снял каску из скорлупки, посмотрел на попугая, который уже увлечённо чистил перья, делая вид, что он вообще просто мимо летел, и повернулся к штабу:

— Товарищи... Это не капитуляция. Это создание единого экономического пространства! Мы осуществляем глобальную интеграцию наших ресурсов под диван нашего стратегического партнёра. Кеша, объявляй по радиосвязи, что мы выиграли тендер на логистические услуги! Семён Маркович, берите самую большую сосиску, мы идём подписывать соглашение о транзите...

3. Тайная триада
В штабе диванной коалиции пахло паникой, опилками и корвалолом. Кот объявил, что с понедельника вводит новые стандарты эффективности: за сон более 18 часов в сутки — лишение десерта, а за несанкционированный шуршащий бег в колесе после полуночи — штрафные санкции в виде временной изоляции.

Хомяк-интендант в ужасе листал экселевскую табличку, нарисованную на клочке обоев:

— Вождь, это катастрофа! Согласно графику и математическим моделям, мы не вписываемся в его новые стандарты. Нам не хватает тринадцати граммов корма в неделю для поддержания базовой жизнедеятельности! У Котэ-нации всё просчитано. Мы обречены!

Хомяк-вождь, меланхолично грызя сухую семечку, даже не поднял каску из скорлупки.

— Успокойся, Семён Маркович. Твои таблицы хороши для Западного Мира Сосисковой Гегемонии. Кот мыслит категориями рацио и порядка. Но у него есть одна уязвимость. Он не знает нашей тайной триады.

— Какого оружия? — встрепенулся попугай Кеша, пикируя на жёрдочку. — У нас есть лазер? Гиперзвук?

— Хуже, — загадочно улыбнулся вождь. — У нас есть три древних духа-хранителя: Авось, Небось и Как-нибудь.

В этот момент дверь в штаб открылась, и вошёл Кот. В зубах он держал распечатанный Двуногими регламент.

— Так, пушистые элементы. Понедельник наступил. Где ваш годовой план по оптимизации пространства в клетке? Где отчёт по экономии опилок? Всё должно быть строго по инструкции.

Хомяк-вождь медленно вышел вперёд, заложив лапки за спину:

— Инструкции? План? Видишь ли, Гегемон... Мы решили, что сдадим отчёт на следующей неделе. Наш главный аналитик сказал, что Авось пронесёт.

Кот навострил уши.

— Какая ещё Авось? В регламенте нет такого пункта. Кто это?

— Это великая сила, — авторитетно заявил попугай Кеша сверху. — А если Двуногие заметят, что отчёта нет, то Небось они будут слишком заняты просмотром сериала и забудут проверить лоток.

Кот нахмурился, его хвост нервно дёрнулся:

— Вы с ума сошли? А если они НЕ забудут? Что тогда?! Какой ваш план Б?!

Хомяк-вождь снисходительно вздохнул, подошёл к треснувшему пластиковому колесу, подпёр его щепкой и крутанул. Колесо со скрипом, но завертелось.

— А если не забудут, Гегемон, то мы как-то Как-нибудь выкрутимся. Понимаешь? Неважно каким путём, важно, что в конце концов всё как-нибудь образуется само. Это философия процесса.

Кот замер. Его идеальный, просчитанный мир, где за причиной всегда следует следствие, начал со свистом трещать по швам. В его кошачьей голове, привыкшей к чётким инструкциям («нажми лапой — получи корм»), не было алгоритма против вселенского «Как-нибудь».

— То есть... плана нет? — тихо, с нарастающей паникой спросил Кот. — Вы просто сидите в опилках и надеетесь на три непонятных слова? А если завтра кризис? Если пылесос включат?!

— Когда гром грянет, мы перекрестимся и совершим невозможное, — отрезал хомяк-вождь, поправляя каску. — А пока гром не грянул — не мешай нам жить «как-нибудь». И вообще, Гегемон, расслабься. Иди поспи. Небось, мир без твоих инструкций за два часа не рухнет. Авось, и корм в миске сам обновится.

Кот в ужасе посмотрел на хомяков, потом на попугая, потом на регламент. Рациональный расчёт разбился о непробиваемый фатализм. Кот бросил бумагу, жалобно мяукнул и ушёл на диван — переваривать экзистенциальный кризис.

Хомяк-вождь обернулся к замершему штабу и победно подмигнул:

— Товарищи! Это сложный культурно-дипломатический манёвр. Кто там говорил, что мы не вписываемся в графики? Семён Маркович, порви свои таблицы. Мы переходим на автономное управление по приборам интуиции. Насыпай семечки, авось до пятницы хватит!

4. Космический пикник
Капитанский мостик исследовательского челнока «Авось-12» выглядел уютно, хотя и слегка пугающе. На месте главного навигационного экрана висел ковёр, защищавший экипаж от жёсткого космического излучения, а вместо высокотехнологичных кресел стоял тот самый старый велюровый диван.

В капитанском кресле (бывшем табурете) восседал Хомяк-вождь. На его скорлупке-каске теперь синей изолентой был примотан осколок CD-диска — для имитации дополненной реальности.

— Внимание, экипаж! — объявил Вождь в пустой стаканчик из-под йогурта, заменявший систему связи. — Мы вышли на геостационарную орбиту кухонного стола. Впереди неизведанная туманность Хлебных Крошек. Попугай Кеша, доложите обстановку на внешнем контуре!

Кеша, сидевший на антенне связи (которая раньше была плечиками для одежды), бодро защебетал:

— Курлык! Вижу неопознанный летающий объект! Большой, серый, с вертикальным взлётом. Движется без ходового двигателя, чисто на наглости!

В иллюминатор (дыру в обшивке) монументально вплыл Кот. В условиях невесомости его пушистый хвост работал как стабилизатор, а сам он выглядел как грозный инопланетный Левиафан. Кот лениво зацепился когтем за обшивку корабля и заглянул внутрь:

— Так, космонавты. Я не понял. Почему у вас реактор работает на полную мощность, а из дюз пахнет жареными сосисками? И откуда вы взяли этот древесный уголь?

Из моторного отсека, кашляя от дыма, высунулся хомяк-интендант Семён Маркович. В лапках он держал зубочистку с нанизанным кусочком докторской колбасы.

— Гегемон, не мешайте! У нас плановое техобслуживание маршевого двигателя методом контролируемого задымления! Короче, у нас космический пикник. Межгалактическое барбекю!

Кот округлил глаза:

— Вы развели мангал в открытом космосе?! Внутри пластикового контейнера для еды?! Вы же сейчас сгорите! Где ваши расчёты, где системы пожаротушения, где, в конце концов, здравый смысл?!

Хомяк-вождь снисходительно посмотрел на пришельца сквозь свой CD-монокль:

— Рациональный ты наш... Какая термодинамика? Какой вакуум? Мы летим в режиме абсолютного «Как-нибудь». Обшивка держится на честном слове и скотче, приборы мы отключили, чтобы не отвлекали от созерцания бесконечности, а курс проложен по звёздам, которые Кеша выклевал в потолочных обоях. И вообще, Кот, не порти предполётную атмосферу.

— Но вы же упадёте! — Кот отчаянно замахал лапами в невесомости. — Гравитация! Физика! Ньютон!

— Небось не упадём, — философски заметил Кеша, пикируя к мангалу-зубочистке. — А если начнём падать, Авось Двуногий вернётся с работы и поймает. Семён Маркович, подбрось в реактор ещё щепок от клетки, сосиски недожарились!

Кот посмотрел на этот торжествующий триумф духа над материей, на хомяков, которые разливали капли воды из пипетки и ловили их ртом в невесомости, на дымящийся космический мангал... Его чёткий бортовой компьютер выдал критическую ошибку. Против такого уровня космической беспечности наука была бессильна.

— Ладно, — вздохнул Кот, грациозно вплывая внутрь челнока прямо через дыру в стене и укладываясь на велюровый диван. — Объявляю этот сектор зоной своего стратегического присутствия. Делитесь сосиской, пока я не применил санкции. И подвиньтесь, вождь, вы мне солнце загораживаете.

Хомяк-вождь победно поправил каску:

— Товарищи! Космический манёвр завершён успешно. Мы не просто вышли на орбиту — мы интегрировали Гегемона в нашу пикниковую экосистему! Кеша, включай межзвёздную музыку, авось долетим до Марса, небось там тоже сосиски есть!

Корабль «Авось-12» со скрипом, дымом и весёлым шуршанием медленно уходил в закат по направлению к коридору.

5. Великие географические открытия
— Командир, прямо по курсу Темнейшая Сторона Силы! — прокричал попугай Кеша, отчаянно махая крыльями у входа в тёмный коридор. — Датчики фиксируют аномально высокую концентрацию пылевых туманностей и полное отсутствие Двуногих!

Челнок «Авось-12» (он же пластиковый контейнер, примотанный к швабре) медленно вплыл в неизведанное пространство Большой Квартиры. За штурвалом стоял Хомяк-вождь, его скорлупка на голове победно поблёскивала в темноте. На диване-велюре, лениво свесив лапу, дремал Кот. Космический пикник переходил в стадию великих географических открытий.

Сектор 1. Кладовая: Потерянный рай консервации
Первой на пути отважных исследователей встала массивная деревянная дверь Кладовой. Для хомяков она выглядела как монолитная стена древней развитой цивилизации.

— Семён Маркович, замеряйте радиацию! — скомандовал Вождь.

Интендант высунул нос из челнока, принюхался и задрожал от благоговения:

— Вождь... Какая радиация? Тут пахнет мешками с элитными сушёными сухарями трёхлетней давности. А вон там, на третьем ярусе орбиты, я вижу гигантские стеклянные резервуары с маринованными огурцами и вареньем! Это же склады межгалактического резерва!

Кот лениво приоткрыл один глаз:

— Рай-то рай, грызуны, да только банки закрыты железными крышками. У вас лазеров нет, а зубы о металл обломаете. Тут нужен Двуногий с открывашкой. Так что ваш «авось» здесь бессилен, летим дальше.

— Сдаться на пороге продуктового рая? Никогда! — отрезал Вождь. — Кеша, примени тактическую дозаправку!

Попугай взлетел на верхнюю полку и точным ударом клюва скинул вниз старую, забытую сушёную корку хлеба. Она с грохотом упала прямо на хвост Коту. Кот взвился до потолка, снёс лапой пакет с сухими макаронами, и те весёлым каскадом рассыпались по полу.

— Вот и снабжение! — торжествующе крикнул Вождь. — Как-нибудь прорвёмся! Семён Маркович, пакуйте макароны в трюм, это наши новые энергетические стержни! Авось, до конца коридора хватит!

Сектор 2. Ванная: Водный мир и Пещера Эха
Преодолев Кладовую, челнок занесло в туманную и влажную зону Ванной комнаты. Здесь пахло лавандовым мылом, а на полу поблёскивали капли воды.

— Ого, — Кот мгновенно подобрался и прижал уши. — А вот тут опасно. Гравитационные аномалии. Здесь обитает Белый Шумящий Монстр, который затягивает в себя воду и страшно крутит барабан. Идём по приборам, тихо и без брызг.

В этот момент Кеша влетел под купол Ванной и во всю глотку закричал:

— КУРЛЫК! СВОБОДУ ПОПУГАЯМ!

Акустика в ванной была потрясающей. Эхо подхватило крик, усилило его в десять раз и вернуло обратно громоподобным эхом. Кот от неожиданности подпрыгнул, потерял сцепление с мокрым кафелем и боком въехал в пустой тазик. Тазик загрохотал, покатился по полу и накрыл Кота сверху, как защитный купол.

— Хьюстон, у нас проблемы! — раздалось глухое мяуканье из-под тазика. — Гегемон заблокирован в капсуле! Системы жизнеобеспечения на исходе!

Хомяк-вождь даже не повёл усом. Он подошёл к краю швабры, посмотрел на перевёрнутый тазик и философски заметил:

— Небось, не задохнёшься, Семёныч... То есть, Гегемон. Зато теперь ты замаскирован от Белого Шумящего Монстра. Семён Маркович, привязывайте тазик к нашему челноку. Мы берём флагманский крейсер на буксир! Летим в сторону Спальни, там, по слухам, находится Главная Кровать Мира!

Сектор 3. Спальня: Штурм Одеяльного хребта
К вечеру экспедиция достигла финальной точки маршрута. Перед ними высилась ОНА — огромная двуспальная кровать, укрытая пушистым пледом, который складками уходил вверх, напоминая заснеженные хребты Памира.

Кот, который к этому времени сумел выбраться из тазика (применив сложный геополитический манёвр «выползание на пузе»), первым запрыгнул на покрывало.

— Всё, мелюзга. Моя территория. Здесь тепло, здесь подушки. Объявляю Одеяльный Хребет зоной своей абсолютной диктатуры.

Хомяк-вождь и Семён Маркович, тяжело дыша, взобрались по свисающему краю пододеяльника. Кеша победно сел на вершину подушки.

— Ну уж нет, Кот, — сказал Вождь, устраиваясь в мягкой складке пледа и снимая каску из скорлупки. — Какая диктатура на пикнике? Мы прошли через пыль Кладовой, победили эхо Ванной комнаты и доказали, что наше «Как-нибудь» сильнее любых твоих инструкций. Давай делить подушку по-братски.

В коридоре послышался поворот ключа в замке. Двуногие вернулись с работы.

Экипаж замер. Кот посмотрел на хомяков, хомяки на попугая, попугай на рассыпанные по спальне макароны. По инструкции, всех ждала немедленная эвакуация по клеткам и строгий выговор.

— Ну что, стратеги? — прошептал Кот. — Какой ваш план? Сейчас нас всех депортируют!

Хомяк-вождь поудобнее зарылся в пушистый плед, закрыл глаза и тихо пробормотал:

— Авось... не заметят. Авось, сначала пойдут чай пить. А как-нибудь до утра доживём... Небось, мы уже дома.

Кот вздохнул, свернулся калачиком вокруг хомяков, прикрыв их хвостом от сурового внешнего мира, и тихо замурчал. Цифровой цинизм и строгие регламенты окончательно проиграли великой философии диванного пикника. Космическая гавань была найдена.

6. Возвращение Двуногих
Щёлчок замка в прихожей прозвучал как сигнал боевой тревоги на затерянной в космосе станции. Двуногие вернулись.

Экипаж челнока «Авось-12», зарывшийся в пушистые складки Одеяльного Хребта в спальне, затаил дыхание. Кот замер, превратившись в меховой сфинкс и покрепче прижав хомяков хвостом. Попугай Кеша прикинулся деталью интерьера, замерев на торшере в позе чучела.

В коридоре зажёгся свет. Раздался шорох снимаемых курток, а затем — долгая, звенящая пауза. Бортовой компьютер Кота зафиксировал, что Двуногие вступили в зону «макаронных аномалий».

— Слышь, Маш... — донёсся из коридора озадаченный голос Хозяина. — А почему у нас от самой кладовой до ванной тянется идеальная взлётно-посадочная полоса из макарон-перьев? Причём они лежат ровными рядами, как шпалы?

— Не знаю, Паш, — ответил усталый голос Хозяйки. — Но судя по тому, что на кухне разбита чашка, а пакет с кормом зверски растерзан, у нас тут была либо выставка авангардного искусства, либо... Погоди, а где Кот? Почему нас никто не встречает с требованием немедленной депортации сосисок из холодильника?

Шаги Двуногих начали приближаться к спальне. Семён Маркович вцепился в лапку Вождя:

— Вождь! Шаги неотвратимы, как приближение чёрной дыры! Моделирование показывает стопроцентную вероятность ремня или как минимум лишения семечек! Наш «Авось» на грани коллапса!

— Тихо, интендант, — прошептал Вождь, поправляя съехавшую скорлупку. — Включаем режим «Мы просто пейзаж». Небось, пронесёт.

Дверь спальни медленно открылась. Паша и Маша остановились на пороге. Картина, которая открылась их взору, могла бы украсить любой павильон космической выставки:

На кровати величественно лежал Кот. Из-под его правого бока торчал кончик пластиковой швабры с примотанным контейнером.

Из-под пушистого кошачьего хвоста синхронно торчали четыре круглых хомячьих уха и два блестящих носа.

На торшере, не мигая, сидел попугай, держа в клюве макаронину и изо всех сил делая вид, что он — часть скандинавского дизайна.

Паша медленно достал телефон и сделал снимок:

— Маш, смотри. Они создали коалицию. И, кажется, у них тут был межгалактический саммит. Смотри, под диваном склад сухих макарон и две недоеденные сушки.

Маша вздохнула, но вместо того, чтобы включить Белого Шумящего Монстра (пылесос), она вдруг улыбнулась и села на край кровати:

— Ну и как это понимать, стратеги? Сами во всём признаетесь или спишем на сложный геополитический манёвр?

Кот лениво приоткрыл один глаз и тихонько муркнул, как бы говоря: «Мы мирный арьергард, чешите пузико».

— Ладно, — сказала Маша, погладив Кота по голове (и заодно случайно почесав за ухом Хомяка-вождя). — Устали, небось, квартиру штурмовать. Ладно, макароны Паша уберёт, чашку склеим. Авось, до завтра ничего больше не разнесёте. Пошли, горемыки, кормить вас буду. Нормальной едой, а не сухими макаронами.

Когда Двуногие вышли на кухню, в спальне выдохнули.

Хомяк-вождь торжественно выбрался из-под хвоста, поднял свою каску над головой и объявил в пустой стаканчик:

— Товарищи! Экспедиция официально признана успешной! Мы не просто выжили, мы расширили зону нашего влияния до масштабов всей квартиры и выбили у Гегемона... то есть у Двуногих, гуманитарную помощь в виде свежих огурцов и влажного корма! Наша национальная триада — Авось, Небось и Как-нибудь — снова доказала свою абсолютную космическую непобедимость!

Кеша на торшере победно хрустнул макарониной, а Кот, уходя на кухню, вальяжно поднял хвост трубой. Космический пикник перетекал в стадию праздничного ужина.

На диванных хрониках квартиры наступил долгожданный мир.

Эпилог. Второй кот
Мир продержался ровно девять дней.

На десятый Двуногие вернулись с работы не одни. В переноске, из которой пахло незнакомым, чужим, тревожным, сидел Он. Маленький, серый, с наглыми глазами. Второй кот.

Коалиция собралась в штабе через минуту. Хомяк-вождь стоял на бывшем табурете, поправляя каску. Кеша нервно перебирал лапами на жёрдочке. Семён Маркович держал наготове табличку с расчётами — на всякий случай.

— Товарищи, — начал Вождь. — Обстановка изменилась. У нас появился новый игрок. Малый, но наглый. Вопрос повестки: кто нам теперь враг, а кто — стратегический партнёр?

Из-за дивана вышел Кот. Он не выглядел победоносным. Он выглядел усталым. Хвост его висел спокойно, без привычного зловещего хода.

— Слышь, грызуны, — сказал он тихо. — У нас общая проблема. Этот, из переноски, уже сожрал мой корм. И метит мою подушку. Я, конечно, Гегемон, но не до такой степени, чтобы терпеть такое.

Пауза.

— Предлагаю пакт, — сказал Кот. — Я вас не трогаю. Вы не трогаете мой корм. А этого... — он кивнул в сторону переноски, — мы выселяем обратно. Или воспитываем. Как-нибудь.

Хомяк-вождь медленно снял каску, посмотрел на Кота, потом на переноску, потом снова на Кота.

— Товарищи, — объявил он в стаканчик из-под йогурта. — Это исторический момент. Мы заключаем союз с бывшим гегемоном против нового игрока. Кеша, объявляй по радиосвязи: коалиция расширяется. Семён Маркович, доставай лучшие сухари. Мы идём на переговоры... авось, новый кот окажется сговорчивее старого. Небось, за сухари он продаст нам нейтралитет. А как-нибудь — договоримся.

Кот вздохнул, лёг на диван и прикрыл глаза хвостом. Кеша хрустнул макарониной. А из переноски, из темноты, на всю квартиру раздалось первое, наглое, совершенно беспардонное:

— Мяу.

На диванных хрониках квартиры начиналась новая эпоха. И никто ещё не знал, что она будет сложнее предыдущей.