Эпоха виражей

В мире подвластных тебе и немерено,
Каждое слово послушно рабам.
Только вот счастье под пулями теряно,
Жизнь разлетается вдребезги, в хлам.
В этой империи ложного глянца
Все мы — лишь тени на грязном холсте.
Кружатся судьбы в безумии танца,
Слепо доверившись злой пустоте.

Век наступает, и гений проснется,
Чтобы измерить линейкой прогресс.
Только наука опять обернется
Тенью крылатой, летящей с небес.
Вспыхнет бумага от искры безумной,
Сталью задышит холодный рассвет.
Как уберечь в этой пасти чугунной
Тонкий, едва зарождавшийся свет?

Припев
И Леонардо чертил чертежи,
Думал, что дарит полёты орлам.
Только эпоха его виражи
Снова разрежет мечом пополам.
Скоро и мастер опять актуален:
Век инженеров и страшных машин.
Мир сомневался: а он гениален?
Слишком далёк от безумных вершин.

Изобретенья летят на алтарь новой войны,
Детские сказки и грёзы теперь никому не нужны...
Ха-ха-ха

«Давайте жить дружно!» — кричал персонаж,
Но сказку закрыли, порвали тетрадь.
Не нужно войны мне, не нужен реванш,
Я просто устал в этой бойне терять.
Не надо причин, объяснений не надо,
Давайте простим и забудем про счёт!
Но вместо покоя — застава отряда,
И время опять свои трупы влечёт.

Но сквозь заслоны, блокпосты и через дым
Тихий вопрос долетает к судьям глухим...

Забудем навек этот счётчик смертей,
И пусть не придёт это горе с утра.
Но снова на плахе — расстрел королей,
И судит наивных слепая игра.
«Неужто весь мир мы вдвоём не продружим?»
Но время смеётся, сжимая кольцо.
И тем, кто восстал против пушек и ружей,
Свинцовый допрос разобьёт и лицо.

Припев
И Леонардо чертил чертежи,
Думал, что дарит полёты орлам.
Только эпоха его виражи
Снова разрежет мечом пополам.
Скоро и мастер опять актуален:
Век инженеров и страшных машин.
Мир сомневался: а он гениален? —
Слишком далёк от безумных вершин.