***

Я помню этот свет, скользящий по карнизам,
Нетерпеливый свет, готовый вспыхнуть жизнью,
Желанное тепло в простуженных домах,
Где в сумерках стекло становится водою,
И ветка за окном, качнувшись под луною,
Плывёт, как письмена, прочтённые впотьмах.

В том дворике чумак разросся у сарая,
И женщины стоят, слова перебирая,
И облако висит над крышей жестяной;
Там голубиный гул, листвы прикосновенье
Не требуют от нас ни жертвы, ни спасенья,
Лишь медлят исчезать, предвосхищая зной.

По сходням на бульвар поднимется прохлада,
Пахнёт сырой землёй, уютом палисада,
И майский мелкий дождь затеплится вдали.
Мы столько лет брели к утрате от утраты,
Что с нас небытие уже не просит платы,
Но бережёт всё то, что мы не сберегли.

И если эта явь теперь внезапно дрогнет,
И разойдётся, словно занавеска в окнах,
Не дай мне различить, что будет там потом,
Пусть только ты войдёшь, стряхнув с плаща ненастье,
Невиданная боль, неслыханное счастье,
Мой голос за стеной, мой возвращённый дом.