Серафима. На деревне сходы любят...

На деревне сходы любят.
А куда еще ходить?
Разоделись бабы в юбки.
Потерявши всякий стыд

Олька Дуськина, туда же,
А ведь девке лет всего
Лишь пятнадцать, в макияже,
А на теле кимоно,

Но не то, что носят в зале,
А такое, Боже мой!
Все наеденное сало
Вон наружу. Стыд какой!

А сама-то Дуська в шубе,
«Не из кошки ли, кума?
А похоже.» — скалит зубы
Балагур Авдей. «Когда

Ты видал, Авдей, что б кошка
В цвет свиньи была, скажи?
Чебурашка это. Гошка
Рассказал намедни (лжи

В тех словах, конечно, много,
Но и правды есть чуть-чуть),
Что пошила та обнову,
Из игрушки детской. Суть —

Есть такие — в рост ребенка.
Ей вполне себе размер.
Смастерила одежонку,
И красуется. Не верь

Дуська модным тем журналам,
Да и формы у тебя,
Прямо скажем, не лекала
Для моделей, это да.

Вон в плечах — косая сажень,
Переплюнешь мужика.
Жопы ж нет совсем ведь даже,
Да и грудь — ну прям беда.

Как тебя не разоденешь,
Все — как жир на колбасе.
Этим миром правят гены,
Тоська — мать твоя вообще

Нажрала за жизню сала,
Почитай на три свиньи.
Ее семь метров ткани мало
На рубаху было и

На штаны еще вдобавок.
В дверь входила лишь бочком».
«На сарказм поди заявка,
Этот опус твой? Судом

Не суди других, Анюта.
Ты сама-то лучше, что ль?
Пусть во мне три к ряду пуда,
Ты ж — на заднице мозоль.

Росту нет, умом не блещешь,
Да и рожа словно блин,
Вся пурпурная. Затрещин
Надавал тебе Вадим?

Муж-то твой коль бьет — по делу.
Ты ж бухаешь, как алкаш.
Засосешь поллитру смело,
Фору пьяницам не дашь.

Кажный день ее хлебаешь,
Литров выпитых — не счесть.
А туда же. Мы зазнаек
Знаем этаких. Как есть

Скажем все в ответ. Не думай
Что одна ты на язык
Здесь остра. Поганый юмор
Свой оставь для забулдыг,

Тех, с которыми бухаешь.
Здесь же общество не то.
Люд приличный. Ты же лаем
Хаешь всех подряд почто?»

«Сказанула тоже, Дуська!
И не всех, а лишь тебя.
Ты одерни лучше блузку,
Собралась вон до пупа.

А живот твой —сгусток жира,
Выдающийся живот.
Поперек себя ты шире…».
«Анька, ты сама урод.

Чем других судить огульно,
Глянь-ка в зеркало, кума…».
«Бабы-бабы, до инсульта
Доведете так себя.

Ну-ка цыц, сорочье племя,
Раскудахтались мне тут!
Дуська, быть звездою мемов
Ведь тебе, как в старь YouTube

Коль работай. Ты одежкой
Не ошиблась ли, скажи?
А доха, видать, из кошки?
Аль пошли на мех ежи?

Необычно слишком… впрочем,
Не знаток я в моде, что ж.
Может нынче модно клочья
Что б вот так, едрена вошь…

Даже слов не подобрать мне.
В общем, дело не мое.
А порядок на собранье,
Соблюдать прошу! Шмотье

Обсуждать не место здесь нам.
Для глобальных сход идей…»
«Точно, треп весь — у подъездов…»
«Тьфу, подъездов Тимофей

На деревне нету. Здеся
Только частные дома.
Это там у вас за лесом,
В миллионнике кишмя

Всё высотки, небоскребы.
Частный сектор на селе.
Здесь колодец славен трепом,
Да завалинка. Алле!

Коль с утра на грудь ты принял,
Так пойди, милок, проспись.
Привезла тебя Марина,
Ближе к ночи вон надысь,

К вам на дачу. Ты глаза-то
Тимофей, разуй. Дома
Здесь, на сколь хватает взгляда,
Все приземисты. Когда

Так бухаешь беспробудно,
Лучше в тряпочку молчи…».
«Ну а если я не буду?
Знаю, мы для вас —«они».

Городские — это значит,
Сплошь хамло и дураки…».
«Ой, Марина, вот удача,
Ох и вовремя же ты.

Забери-ка Тимофея,
Что б собранью не сорвал.
Я, ребята, прям фигею,
Кажный пятый — маргинал.

Обсуждать с такими дело,
В ногу что себе стрелять.
Ярик вон уже неделю
Квасит… личность твою мать!

Тоже лезет на трибуну.
Мол, имею, что сказать.
Вот бесовская же хунта!
Сход сорвете мне опять.

Забирай Марина мужа…»
«Ты, Семеныч, больно крут.
Невзначай не сесть бы в лужу,
Чинишь, ишь ты, всем тут суд.

Ты, конечно, председатель,
Но решать все ж не тебе,
Быть кому здесь лишним пятым,
Поубавь-ка пыл вообще.

Раскомандовался, знамо.
Мой Тимоха — тоже люд.
У него в деревне мама,
Он, вестимо, к месту тут.

Вырос в этой он деревне,
И имеет голос здесь.
Не тебе его портвейном
Попрекать. Ты сам-то влез

На трибуну, право слово,
Что бы всех критиковать?
Али с Симой у вас сговор?
Убери, мол, тех ребят,

Кто решений ваших против…»
Что ж, обычная фигня.
Всяк по-своему юродив.
Вот такая болтовня

Кажный сход. Пока заткнешь всех,
Ночь наступит на дворе.
«Вразуми ты их, о Боже,
Девять стукнуло, харе

Тараторить не по делу.
Вам Семеныча не дам
Я в обиду. И неделю
Тут не айс нам по душам

Обсуждать чужую внешность.
Кто в чем ходит — дело их.
Осуждать за шубу грешно…
Тимка, ты совсем что ль псих?

Что завыл-то, как корова…
Впрочем, я сейчас сама
Здесь завою. Дальше слово
Молвить здесь даю лишь я.

Остальные все заткнулись,
Или выдворю взашей.
Все воспитанные люди,
Время дорого, окей?»