Выпита до дна

Я не вылеплена из хрупкого фарфора,
В моих жилах течёт не воск, а живая кровь.
Я не искала в жизни праведного хора
И не играла в безгрешную любовь.

Во мне довольно тёмных вод и бурь опасных,
Вспыльчивых слов, срывающихся невпопад,
И неуклюжих истин, резких и контрастных,
Что не вписать в удобный, правильный расклад.

Я ошибалась сотни раз на перекрёстках,
Ломала крылья о крутые виражи,
Бывала сложной, нетерпимой, резкой, броской,
Но не строила замков из красивой лжи.

Я не пример для безупречных фолиантов
И не икона в позолоченном киоте.
В моих поступках нет фальшивых реверансов,
Я не пою о чистой праведности ноты.

Как просто выглядеть святой, не зная боли,
Сидя в укрытии от ветра и от бед,
Судить чужие оступившиеся роли,
Не зная, скольких слёз стоил чужой рассвет.

Я падала на дно, разбившись на осколки,
Встречала полночь с тихой грустью тет-а-тет,
Не прятала в сундук отчаяния иголки
И не искала легких праведных побед.

Да, я могу обидеть словом или взглядом,
Могу замолкнуть, если выгорит душа.
Но я не стану отравлять елеем с ядом,
Чужой покой сочувствием фальшивым руша.

В моей груди смешались нежность и гордыня,
Огонь и лёд, безумный шум и тишина.
Я не святая, не отшельник, не богиня —
Я просто женщина, что выпита до дна.

Я никогда не примеряла белый нимб,
Чтобы прикрыть им слабость, грех или порок.
И не искала я чужой олимп,
И каждый промах мой — уплаченный урок.

Ведь настоящесть стоит дольше внешней маски,
И лучше быть не идеальной, но живой,
Чем выводить на лице выцветшие краски
И торговать уставшею душой.

Я принимаю каждый шрам свой и ошибку,
Всю неизбежную несовершенность дней.
Не променяю искренность на лживую улыбку,
Храня свой свет среди сгущающихся теней.

Я не идеальна. И в этом — моя свобода:
Любить, ошибаться, чувствовать и жить.
Пройти сквозь огонь, сквозь тоску и непогоду
И никогда пред собственной совестью не солгать.